Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина — читать онлайн бесплатно полностью

Не унижай своего царского сана!

Царь слушал терпеливо. Он устремлял глаза на говорившего и молча выслушивал до конца. Он был так счастлив, что смысл их речей почти не доходил до него. Он слушал и не слышал. Да и что неожиданного они могут сказать ему? Он сам знал все, что они думают и что они скажут.

Перед ним доверчиво сияли светло-синие, в темных ресницах глаза, перед ним струились белокурые, с золотым блеском волосы, ему улыбались губы, свежие, как лепестки роз…

Он старался со всей серьезностью выслушать предостережения и упреки друзей, но ему хотелось смеяться от счастья, и он не мог этого скрыть…

– Царь потерял разум, – сердито сказал старый Фердикка, отойдя в сторону.

– Как все влюбленные, – усмехнулся Неарх. – Мне всегда смешно и удивительно, когда я смотрю на людей, захваченных этим недугом. Они выглядят так, словно наелись стрихноса…[104]

Но Каллисфен, который с хмурым видом сидел на пиру, покачал головой:

– Тут не только стрихнос. Думаю, что, кроме любви, здесь крупный расчет. Наш царь не таков, чтобы из-за чего-нибудь потерять голову. Тем более из-за женщины!

Часы проходили в радужном тумане счастливого ожидания. Наступал вечер. Невесту наряжали, готовили к свадьбе. Мать украдкой всхлипывала. Кормилица причитала, не стесняясь:

– Кому отдаем? Куда отдаем? Врагу нашему, разорителю. Светлая моя, где ты будешь растить своих детей, в лагере?

– Перестань, – остановила ее мать Рокшанек, – она будет жить в царском дворце. Она будет царицей – ты забыла, что ли?

– А что, она тот дворец будет возить за собой в походы?

– Она не воин, чтобы ходить в походы.

– Жена Спитамена тоже не была воином. Македонянин даже человеческого языка-то не знает. Ну как он будет разговаривать со своей женой?

– Научится.

– Это он-то? Станет он учиться! Да и когда ему? Лишь бы воевать да разорять мирных людей!

– Значит, научится она разговаривать с ним. И довольно. Глупая твоя голова понимает или нет, что царь не станет разорять родной народ своей жены? И ты, Рокшанек, должна помнить об этом всегда. И если тяжело будет – терпи. Весь наш народ сейчас смотрит на тебя!

– Именно: терпи, – заплакала кормилица. – Ох, светлая ты моя, кто думал, что тебя ждет такая судьба!

– Такая высокая судьба! – поправила мать. – И держи ее крепко, эту судьбу, Рокшанек, не выпусти из рук!"

"Роксана покорно давала надеть на себя богатый наряд, золотой венец, драгоценные ожерелья… Даже кольца ей надела кормилица. Она была ошеломлена так внезапно изменившимся течением жизни. Она не знала: счастлива ли? Несчастна ли? Скорее она была испугана, но знала, что изменить ничего нельзя. И если бы ее, как жертвенную овцу, повели сейчас на заклание, она покорно пошла бы и позволила бы принести себя в жертву.