В мирном ужгороде древних дней предстает Саламин - сын Зевса. Здесь пьют вино, строят крепости и сплетают страшные заговоры за закрытыми дверями. Аттикус, живой и мрачный, рассказывает о битвах на поле и интригах в коридорах дворца, где смерть может ждать даже самого могущественного героя. В стенах этой книги слышится рокот волн, звучат шаги легендарных воинов, а воздух кипит от ожесточенных драконьих нападений....
– Коня? Но разве у меня нет коней?
– Таких у тебя нет и не будет.
Филипп усмехнулся. Окруженный гостями, он вышел во двор.
Солнце уже свалилось к западу, но лучи его были еще жарки и ослепительны.
У Александра, когда он увидел коня, забилось сердце. Это был великолепный вороной конь с огненными глазами и с белой звездой на лбу.
– Его зовут Букефал[19], – сказал фессалиец. – Видишь, какой у него широкий лоб? Как у быка. Хвалить не буду, он в похвалах не нуждается.
Конь в похвалах не нуждался. Он танцевал, ему не хватало терпения стоять на месте.
– Сколько же ты хочешь за своего Букефала? – спросил Филипп.
– Тринадцать талантов.
– Тринадцать талантов за одного коня?
– Да, за одного коня. Но такой и есть только один.
– Посмотрим, каков он в беге.
Испытывать коня отправились в поле, на широкую зеленую равнину, охваченную солнцем.
Молодой конник из свиты царя подошел к Букефалу, схватил за узду и вывел на равнину. Но когда он хотел сесть на него, Букефал с диким ржанием встал на дыбы и отпрянул в сторону.
Подошел другой этер, более опытный, более суровый. Но сколько он ни боролся с Букефалом, конь и ему не покорился.
Филипп начинал хмуриться. Если бы не рана, он бы сам попробовал укротить коня. А этеры выходили к Букефалу один за другим и возвращались, ничего не добившись.
Филипп рассердился.
– Веди отсюда своего коня, – сказал он фессалийцу, – он же совсем дикий!
Тут Александр не выдержал:
– Какого коня теряют эти люди только потому, что по собственной трусости и неловкости не могут укротить его!
Филипп сверкнул на него взглядом, но промолчал. Молодые македоняне-этеры были смущены. Попытались еще один-другой сладить с конем. И не могли.
– Эх, – с досадой опять сказал Александр, – какого коня лишаетесь вы, и только потому, что не умеете ездить и трусите!
Филипп прикрикнул на него:
– Ты упрекаешь старших, как будто больше их смыслишь или лучше их умеешь обращаться с конем!
– С этим, по крайней мере, я справлюсь лучше, чем кто-либо другой!
– А если не справишься – какое наказание понесешь ты за свою дерзость?
– Клянусь Зевсом, я заплачу то, что стоит конь!
Все вокруг засмеялись.
"– Хорошо, – сказал Филипп, – спорим на тринадцать талантов!
– Спорим!
Александр сразу бросился к Букефалу.
