Наконец началось голосование – кому из военачальников надо дать награду. Жрецы принесли в жертву Посейдону черного быка. После этого военачальники получили плоские камешки, на которых надо было написать имя того, кого считаешь первым героем при Саламине. Чье имя будет названо чаще, чем другие, тот и получит первую награду.
И случилось то, чего Фемистокл не ожидал, не мог ожидать. Ему казалось, что он ослышался, что он оглох: первой награды не присудили никому!
Вторая награда – Фемистоклу!
– Вторая – Фемистоклу!
– Вторая – Фемистоклу!
Фемистокл стоял неподвижно с сердцем, полным изумления и обиды. Ему – вторая! Ему, спасителю Эллады! Как это могло случиться?
– Очень просто, – сказал Эпикрат, угадав его мысли. – Каждый военачальник к первой награде представляет себя! А умолчать о Фемистокле никак нельзя. Вот и получилось, что твое имя, Фемистокл, повторяется так часто, но вторым.
Фемистокл нахмурился, еле сдерживая гнев.
– Это справедливо? – внезапно охрипнув, спросил он.
Эпикрат пожал плечами:
– У кого искать справедливости? Может быть, у Аристида? Ведь его называют не иначе как Справедливым. Однако я не слышу его голоса теперь, когда надо показать свою справедливость и оправдать свое прозвище! Но ты должен утешиться, Фемистокл: ведь все другие военачальники получили только по одному голосу, да и то лишь тот голос, который каждый подал за себя!
– А то, что эгинцы получили первую награду, – расстроенно сказал Фемистокл, – это справедливо? Они хорошо дрались, но главный-то бой выдержали афиняне!
Эпикрат вздохнул.
– Наша слава не померкнет, Фемистокл, – ответил он, – никакие награды не дают славы на века, и не награды ее определяют. Славу дают человеку его дела, а твои дела не забудутся никогда, клянусь Зевсом!
Союзники покидали Истм, отправляясь в свои города. Собирались домой и афиняне. Фемистокл был грустен и задумчив, чувствуя себя глубоко оскорбленным.
При голосовании спартанцев было большинство, они и решили исход дела.
«Этого следовало ожидать, – с горечью думал Фемистокл. – Разве они могут допустить, чтобы слава досталась афинянам!»
Может быть, и в Спарте поняли, что они поступили несправедливо, и, чтобы поправить это дело, они пригласили Фемистокла в Лакедемон, чтобы отдать ему заслуженные почести.
Это было настоящее торжество. Никогда Фемистокл не думал, что будет праздновать победу в Спарте. Город у подошвы величавого хребта Тайгета, город без стен, охраняемый только военной славой и силой спартанцев, город-лагерь, нынче был полон веселого праздничного шума. Трубили трубы, заливались флейты. Все жители города во главе с эфорами и царями встречали победителей.