Но вдруг вздрогнул и остановился.
«Что же это я? Надо послать гонца в Спарту, надо предупредить, что Павсаний изменник, что он хочет уйти к персам!»
И тут же устало махнул рукой:
«Кто поверит мне? Скажут, что я клевещу, что афинянин Фемистокл выдумал это, лишь бы очернить спартанца. Нет, пусть боги решают сами, как поступить с изменником».
Суд СпартыСегодня в богатом доме Павсания было тихо. Павсаний закрылся в спальном покое и приказал никого к нему не пускать. Он ждал Еврианакта."
"Павсаний постарел, располнел. Под глазами набухли мешки, на висках появились залысины. Вчера он много выпил с гостями, а потом плохо спал, останавливалось сердце, дыханию не хватало воздуха…
Проверив, хорошо ли закрыта дверь, Павсаний достал из-под изголовья своего ложа небольшой ларец, вынул из него свиток, на котором висела печать царя Ксеркса, и, придвинув к себе светильню, осторожно развернул его.
«Вот что царь Ксеркс говорит Павсанию: услуга твоя относительно людей, которых ты спас мне из Византия, на вечные времена будет запечатлена в нашем доме, и на предложения твои я согласен…»
Это ответ на письмо, которое Павсаний отправил царю Ксерксу. Он помнил свое письмо до слова:
«Спартанский военачальник Павсаний, желая оказать тебе услугу, отпускает этих военнопленных; предлагаю тебе, если ты согласен, взять в жены твою дочь и подчинить тебе Спарту и остальную Элладу. Поэтому, если тебе угодно принять какое-либо из моих предложений, пришли к морю верного человека для ведения дальнейших переговоров».
Да, Павсаний, будучи стратегом, тайно от эллинов отпустил из Византия взятых в плен персидских вельмож.
И никто не понял, почему Ксеркс отрешил от должности правителя прибрежной страны Мегабата и прислал в эту сатрапию одного из своих родственников, Артабаза, сына Форнака. А он, Павсаний, знал. Этот-то Артабаз и переслал ему письмо царя.
«…Ни днем ни ночью пусть не покидает тебя неослабная забота об исполнении твоих обещаний, – снова, уже в который раз, Павсаний перечитывал эти строки, – не должны быть помехой тебе ни затраты золота и серебра, ни нужда в многочисленном войске, где бы ни потребовалось его появление. Действуй смело при содействии Артабаза, человека хорошего, которого я послал тебе, устраивай свои и мои дела возможно лучше и для нас обоих возможно выгоднее».
Вот оно, это письмо, которое положило начало его отчуждению от Спарты, от союзников, от Эллады. Афиняне в своем слепом гневе не знают, что их дружба уже давно не нужна Павсанию.
Но ему нужен Фемистокл. Фемистокл – это прозорливый и предприимчивый человек, это человек государственного ума, который будет ему могущественным союзником и помощником.