В мирном ужгороде древних дней предстает Саламин - сын Зевса. Здесь пьют вино, строят крепости и сплетают страшные заговоры за закрытыми дверями. Аттикус, живой и мрачный, рассказывает о битвах на поле и интригах в коридорах дворца, где смерть может ждать даже самого могущественного героя. В стенах этой книги слышится рокот волн, звучат шаги легендарных воинов, а воздух кипит от ожесточенных драконьих нападений....
Но это Афинская область; по договору с Афинами Филипп не должен сюда вторгаться, и афинские поселенцы – коринфяне не пропустят его.
Но Филиппу нужно пройти в Пропонтиду. И чтобы не было помехи, он прежде всего напал на Коринф. Коринфяне ничего не могли сделать, задержать Филиппа у них не было сил. Подчинив Коринф, Филипп провел свои длинные корабли в Пропонтиду. И осадил Перинф.
Филипп осадил Перинф, но взять его не смог. Византий прислал Перинфу помощь. Филипп упорно продолжал осаждать Перинф, и победа его была уже близка, город изнемогал…
Но на помощь городу подоспели наемники персидских сатрапов из Малой Азии.
Филипп не отходил. Его тараны гулко били по стенам, били неустанно, не переставая, и этот грохот разносился по городу как удары смерти, которая стучится в Перинф.
Стены наконец были пробиты, и македонские войска ворвались в город. Перинф защищался отчаянно. На улицах были сделаны заграждения; стрелы, дротики, камни летели из каждого дома, с крыш, с гребня городских стен.
И отбились. Филипп оставил Перинф.
Филипп оставил Перинф. И тут же, еле переведя дыхание, бросился на Византий. Он надеялся застать его врасплох.
Но Византий запер перед ним ворота.
Филипп осадил город. Изо дня в день, из ночи в ночь македонские войска таранили Византий, домогаясь сдачи. Но город не сдавался, ему помогали афиняне и жители эллинских островов – хиосцы, родосцы, косцы…
А в Афинах по-прежнему, только еще более гневно, гремели против Филиппа обличительные речи оратора Демосфена:
– …Он видел, что мы более всех людей пользуемся хлебом привозным, и потому, желая овладеть подвозом хлеба, стал требовать, чтобы византийцы приняли участие в войне против нас.
Стены Византия были крепки, тараны никак не могли сокрушить их.
И тогда он пошел на крайность. Он захватил в море сто семьдесят круглых купеческих кораблей и распродал их груз. Так он запасся средствами для дальнейшей войны.
– Разбойник! Морской разбойник!
Филиппа не очень-то расстраивала брань, которой осыпал его Демосфен.
