Но лица их были словно каменные, напряженные скулы, холодные, полные затаенной ярости глаза. Они глядели на противников сосредоточенно и настороженно, словно заранее прицеливались, куда вернее ударить и как вернее увернуться от удара.
Царь Феопомп дал знак, и сражение началось. Оба отряда бросились друг на друга; ни правил, ни порядка в этом сражении не было. Бойцы сразу потеряли облик благородной человеческой красоты. Они дрались как попало, били кулаками, лягались, кусались, старались выдрать друг другу волосы, наваливались кучей, сталкивали один другого в ров – брызги воды то и дело взлетали над головами…
Крики, свист, подбадривания, ядовитые реплики слышались из толпы под платанами. И юные спартанцы, будто дикие кони, ужаленные плеткой, с еще большей яростью набрасывались на противников. Раны, выбитый глаз, сломанное ребро – все шло не в счет. Выбили глаз? Сам виноват, был неловок. Сломали ребро? Сам виноват, не увернулся.
Бидиеи пристально следили за сражением. Цари и старейшины не спускали глаз с арены. Но когда глаза их встречались, они без слов понимали друг друга. Они уже видели этих отчаянных юных бойцов в боевых доспехах, идущими на Мессению. Да, на Мессению. Да! На Мессению!
Снова битва
Прошел год после битвы у Свиного оврага. Спартанцы больше не могли выдерживать насмешек своих стариков, своих матерей, сестер, невест. «Трусы – клянутся, а клятвы держать не в силах!» Да мало ли было всяких унизительных и оскорбительных слов!
Теперь спартанское войско в полной боевой готовности выступило, уже не скрываясь в ночной темноте.
Левое крыло спартанского войска вел Полидор. Правое крыло – Феопомп. Посредине шел полководец Эврилеонт.
Мессенцы ждали нападения. Они встретили врага, плотно сомкнув боевые ряды.
Перед битвой, как было всегда, цари обратились к своим войскам. Перед спартанцами выступил царь Феопомп. Он говорил кратко, лаконично, как было принято в Лаконике.
– Помните клятву, которую вы дали: не возвращаться домой, пока не возьмем Мессению. Ваши отцы совершали великие военные подвиги. Вы должны совершить еще больший подвиг – покорить Мессению и присоединить ее к Спарте. Вы, молодые спартанцы, помните, что Спарта непобедима. Держите высоко свою честь и честь нашей несравненной Спарты. Мы победим!
Его речь была, как тяжелый звон копья о копье, отрывиста, сурова, непреклонна. Так было. Так должно быть.
Так будет.
И совсем по-другому говорил со своими воинами царь Эвфай.
– Помните, – взволнованно говорил он, обращаясь к сердцам мессенцев, – помните, что борьба будет не за одну землю или имущество. Но вы знаете, какова участь побежденных. Храмы наши будут ограблены. Родные города сожжены.