В мирном ужгороде древних дней предстает Саламин - сын Зевса. Здесь пьют вино, строят крепости и сплетают страшные заговоры за закрытыми дверями. Аттикус, живой и мрачный, рассказывает о битвах на поле и интригах в коридорах дворца, где смерть может ждать даже самого могущественного героя. В стенах этой книги слышится рокот волн, звучат шаги легендарных воинов, а воздух кипит от ожесточенных драконьих нападений....
Но если окажешься немножко полнее, чем требуется, нещадно высекут плетьми: не будь ленивым, не будь вялым, не обрастай жиром!
А еда? На войне можешь и поесть как следует. А здесь, в Спарте, даже и поваров держат только таких, которые умеют готовить лишь простую, грубую пищу. Но попробуй повар проявить свое искусство да приготовить что-нибудь лакомое, его тут же, немедленно выгонят из Спарты.
Так не лучше ли война – походы, битвы, грабежи, привольная жизнь, – чем мирное существование у себя в Спарте?
Так думала молодежь, мечтавшая о войне.
Старейшины и цари тоже не были спокойны. Прекрасна их Спарта, стоящая среди скалистых гор, неприступная для врагов. Но скудны и каменисты их пашни, много болот, на которых ничего не посеешь… А рядом цветет и зеленеет и дает обильные плоды по-прежнему недоступная мессенская земля!
Может быть, за то время, что прошло в ожидании, что-нибудь изменилось в решении богов? Может быть, теперь они иначе отнесутся к Спарте, если она все-таки постарается захватить Мессению?
Цари и жрецы стали советоваться с богами.
На этот раз все жертвы сулили спартанцам успех и удачу. И печень такая, как нужно, и легкие здоровы, и сердце без изъянов. Ответы богов были благоприятны. Надо начинать войну.
И спартанское войско стало снова готовиться к походу. Царей и старейшин смущало одно: войско их уменьшилось, наемных критских стрелков у них на этот раз не было. На помощь других народов Пелопоннеса надеяться нельзя. Стараясь захватить Мессению во что бы то ни стало, спартанцы своими беззакониями и вероломством посеяли к себе всеобщую ненависть.
– Если начнете войну, мы придем и поможем вам.
Аркадия же объявила мессенцам открыто:
– Если начнете войну против Спарты, мы идем к вам на помощь!
Несмотря на все это, Спарта все-таки решила снова начать войну. И вот опять загремели копья и щиты, зазвенели мечи у пояса.
