В мирном ужгороде древних дней предстает Саламин - сын Зевса. Здесь пьют вино, строят крепости и сплетают страшные заговоры за закрытыми дверями. Аттикус, живой и мрачный, рассказывает о битвах на поле и интригах в коридорах дворца, где смерть может ждать даже самого могущественного героя. В стенах этой книги слышится рокот волн, звучат шаги легендарных воинов, а воздух кипит от ожесточенных драконьих нападений....
Что делать? Как жить?
Собрались на совет. Собрание было тихим, печальным. Многие так пали духом, что готовы были сдаться на милость врагов.
– Мы не сможем противостоять Спарте. Принимать новые бои – только напрасно губить людей. Все равно нам не спасти Мессении, если боги этого не хотят…
Но еще больше было тех, которые не могли представить, что они будут рабами Спарты.
– Это невозможно. Лучше смерть, чем рабство. Лучше смерть, чем торжество над нами ненавистного врага!
На этом совете мессенцы выбрали уже не царя, а полководца, военачальника.
Тем временем к Итоме подошли спартанские войска и осадили город. Дамис велел запереть ворота.
– Сдавайтесь! – кричали им спартанцы. – Все равно вы рабы! Сдавайтесь, илоты!
Дамис собрал всех, кто еще мог воевать. Но силы мессенские были не велики, и надежды на победу не оставалось. К тому же кончались хлебные запасы, и мессенцам грозил голод.
Несмотря на всю эту безысходность и безнадежность, у мессенцев еще хватило мужества выдерживать осаду почти пять месяцев. К концу года, чтобы не умереть голодной смертью, они сдались и оставили Итому. Мессенского государства не стало. У мессенцев больше не было отечества.
Спартанцы, победив, прежде всего разорили Итому, раскидали ее стены и дома до основания.
Мессенский народ уходил из Мессении. Мессенцы пахали и возделывали свою землю, когда были свободными.
Спартанцы тем временем заняли все мессенские города. Разграбив Мессению, они захватили большую, богатую добычу. В Лаконике, недалеко от Спарты, в местечке Амиклы у них было святилище Аполлона Амиклейского. Там стояла статуя Аполлона – высокий, гладко отесанный столб, с маленькой головой и висящими по бокам прямыми руками.
Теперь спартанцы хозяйничали на всей мессенской земле. Тех мессенцев, которые остались в Мессении, Спарта принудила принести клятву, что они никогда не отпадут от Лаконики и никакой войны не предпримут. Пашни и сады им оставили. Но половину урожая их полей и садов было приказано отправлять в Спарту.
