Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
Перевожу внимание на окна и с ужасом осознаю, что на улице потемнело. Пока я ругалась с Ваней и пила воду, приводя себя в чувства, совершенно потеряла счет времени.
– Дождитесь меня, я уже еду, – прошу ее. Не оставлять же Владика одного в номере отеля! Боже, нам еще жилье искать надо.
– Оплата почасовая, – подчеркивает женщина. И, видимо, время засекает.
Я готова расплакаться от бессилия. Мне остро нужны деньги. На няню, на детский сад, на квартиру. На еду, в конце концов! А все, что у меня есть, – это конверт от незнакомца.
– Две подписи поставь, – сует мне в лицо какие-то бумаги Нина Александровна. – И копии документов оставь. Я сама все заполню. Не глупи, оставайся. Первый день комом. Потом привыкнешь, – подмигивает.
Все мое нутро вопит, что нужно бежать из этого топкого болота как можно скорее. Но обстоятельства вынуждают поступить иначе.
Протягиваю ладонь за ручкой, сжимаю ее пальцами – и рисую свои инициалы в нужных строчках. Будто приговор себе подписываю. Но выбора нет!
Буду параллельно искать другую работу.
* * *– Папа! Папа! – из коридора летит ко мне Владик, спотыкается на пороге и выпускает из маленьких ладошек телефон.
– Кто? – недоверчиво опускаю взгляд на пол, фокусируюсь на дисплее и различаю фото Игоря на иконке звонка.
– К папе надо, – довольно улыбается и забирается ко мне на диван.
Откладываю блокнот, куда я тщательно записывала адреса квартир, которые сдаются на длительный срок, и номера риелторов. Наклоняюсь за телефоном и дрожащим пальцем выбираю: «Ответить». Медлю несколько секунд, но потом все же произношу как можно бодрее:
– Да, Игорь?
Если скажу еще хоть слово, то расплачусь, а я не хочу показаться слабой перед ним. Поэтому затихаю, до боли прикусив губу. Жду, что он скажет. И, если честно, надеюсь услышать слова извинений. Игорь протрезвел, проспался, пару дней провел без нас с сыном… И должен был одуматься!
– Я приказал вынести все твои «кусты» за пределы территории моего дома, – чеканит холодно вместо приветствия.
Владик жмется ко мне, дергает за край футболки, пытается заглянуть в телефон, но я крепче прижимаю трубку к уху и делаю как можно тише. Сын не должен стать свидетелем нашей ссоры. А, судя по тону Игоря, он готов щедро сыпать гадости и оскорбления.
– Спасибо, хоть не на свалку, – хмыкаю с горечью.
