Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
Сильнее упирается ладошками в огромную, но бесполезную махину по имени Ваня. А тот столпом стоит, будто в пол врос, и ошеломленно смотрит на меня.
– Добрый вечер, Тимур Викторович, – хрипит напугано.
– Добрый, выруби, – невозмутимо чеканю.
Спохватившись, Ваня направляется к гудящей машине и отключает сигнализацию. Выдыхаю с облегчением. Хотя в ушах по-прежнему стоит гул.
– Уволен, – кидаю как бы невзначай.
– Э-э-э, погоди моими будущими сотрудниками разбрасываться, – тянет Влад Аркадьевич, будто испытывая меня на прочность.
– Понятия не имею, кто это, – хмыкаю и собираюсь продолжить путь. – Здесь детям не место.
Но мальчишка, задумав что-то неладное, срывается с места и бежит к нам. Воинственно так, целенаправленно. Чем-то дикарку напоминает в этот момент.
– Не обижайте друга! – вопит угрожающе, защищая бугая Ваню. Но при этом настолько смешно выглядит, что уголки губ сами невольно вверх дергаются.
Не успев затормозить, он скользит на пятках вперед и врезается мне в ноги.
– Чудище! – задирает голову.
И такой суровый прищуренный взгляд мне посылает, что я улыбаюсь по-настоящему.
– Как вас зовут, молодой человек, – приседает Влад и руку мелкому «охраннику» протягивает. Который, к слову, гораздо полезнее и отчаяннее старшего оказался. Не грех премию такому выплатить.
Недовольно зыркаю на Ваню, а он виновато разводит руками. Бездарь. Стоило мне выпасть из дела, как все пошло кувырком.
– Владик, – помедлив, все-таки представляется он.
Недоверчиво смотрит на ладонь тестя и пятится назад, ручки за спину убирает.
– Тезка, значит, – довольно подчеркивает Влад. – Будем дружить.
– У меня есть друг Ваня, – прячется за охранника. – Мама сказала его слушаться.
– А где мама? – не унимается тесть, а я лишь слежу за ними на расстоянии, сложив руки в карманы. – Это в нее ты такой зеленоглазый? – щелкает его по носику, и тот настороженно морщится.
Внимательнее изучаю пацанчика. Темненький, крепкий, взбитый, но юркий. И взгляд с хитринкой. Славный малый. Интересно, сколько ему? Года три?
Примерно такого возраста мог бы быть мой сын. Если бы тогда все получилось. И если бы не произошло непоправимое...
– Мама разукрашивает машинки, – хвастается младший Влад старшему. А в глазах при этом огоньки азарта вспыхивают и пляшут радостно.
