Автор
Тимур заявляет о своем решении записать ребенка на суррогатное материнство, что душевно ранило его из-за прошлого. Теперь он пытается сохранить семью и вернуть любовь жены, предложив ей помощь клиники. Атмосфера напряженная и застенченная, ощущение долга и отчаяния в каждом слове....
Проходит мимо подъемника, мажет взглядом по верстаку, что одиноко притаился у дальней стены, проводит пальцем по стеллажам, собирая пыль. Толкает дверь в малярную, но оттуда сразу выскакивают Кирилл и Вова.
– Доброе утро, Тимур Викторович! – оттеснив Влада, они становятся передо мной, подозрительно перекрывая путь."
"Мне и напрягаться не надо, чтобы заглянуть за их спины: с высоты своего роста я и так все могу увидеть. Просто мне плевать, что творится в малярной. Ровно до того момента, пока в проеме не мелькает маленькая, хрупкая фигура.
– У Николая заказ? – уточняю я и делаю шаг, одной рукой отодвигая от себя ребят.
Хотя на языке вертится совсем иной вопрос: когда наш крепкий, покрытый татуировками, высокий художник успел уменьшиться почти в два раза? Казалось бы, какая мне разница, что здесь происходит? Может, новенького аэрографиста приняли, хотя не помню, подписывал ли я какие-то документы.
Тем не менее, тело само тянется к дальнему помещению, ноги несут меня туда, а ладонь толкает дверь, распахивая шире.
– Тимур Викторович, а… – жужжат сзади ребята, но я отмахиваюсь небрежно.
– Так, ребята, лучше мне расскажите, чем занимаетесь тут и что входит в ваши обязанности, – отвлекает их Влад.
А я сосредоточен на миниатюрной девушке в джинсах и футболке, которая выпрямляется и еще раз бьет аэрографом в пол, накрытый специальной клеенкой. Теперь точно вижу, что это не Коля. Скольжу по округлым бедрам, тонкой талии, ровной спинке, острым лопаткам. На пояснице и шее замечаю завязки от фартука. Каштановые волосы убраны в высокий хвост.
Незнакомка поворачивается в профиль, но половину лица закрывает респиратор, а к груди спускаются белые провода от наушников.
И черт бы с ней – пусть бы работала дальше. Но я почему-то не могу заставить себя уйти.
Особенно, когда краем глаза цепляюсь за капот серого, цвета мокрого асфальта, БМВ. Оттуда на меня смотрит морда тигра, причем настолько объемная и реалистичная, что становится не по себе. Зорким глазом наблюдает за мной, куда бы я ни отошел. Как настоящий хищник.
