В темном доме хлопает дождем. Макар ставит собственные крепкие условия — и ты стоишь на пороге, сжимая ладонь в бисерные гребенки, не готовый ни к чему другому. Словно зверюга надзирает тебя холодным взглядом из-под обвисших бровей. Эта книга — шокирующая история о противостоянии и искушении выбора, где дождь заставляет чувствовать себя совсем не человеком....
Делайте со мной что хотите, но только не с моими мальчиками!
Физическое напряжение растет с каждым днем. Иногда, кажется, что от переизбытка эмоций и мыслей мой мозг разорвет на части. Или он лопнет как шарик.
Тяжело вздыхаю.
Бросаю трепетный взгляд на играющих веселых двойняшек. Заставляю себя переключиться на доброе счастливое безоблачное настоящее.
Глава 39
Двойняшкам сегодня исполняется ровно год.
Одновременно радостное и щемящее чувство. Празднуем в узком семейном кругу.
Накануне получили вердикт из клиники – в качестве донора подходит только Матвей.
Смотрим в синие глазенки сына, Макар приглаживает его темные волосики.
Мальчик даже не знает, что был зачат для того, чтобы спасти старшего брата. Он – маленький герой.
Только нам – взрослым не легче от этого. Сердце обливается кровью.
* * *Макар
На этот раз меня оставляют дома с Тимофеем. С Юлей и детьми улетают остальные члены семьи – Ирина, Максим, няня, водитель.
Схожу с ума, ожидая того самого звонка. От нелегких мыслей отвлекает только сынок.
Через двое суток Юля сообщает по видео звонку:
– Макар! Операция прошла успешно. Дети в полном порядке!
– Точно? – переспрашиваю у жены.
Морщится, с негодованием смотрит на меня с экрана.
– Мак, не нервничай! Всё позади! Матвей и Сашенька в полном порядке, находятся под наблюдением врачей! Пересадка прошла успешно!
– Покажи Сашу! – прошу перевести камеру на старшего сына.
Выполняет.
– Почему Саша такой уставший? – шепчу в трубку.
– Тише ты! – Юля выходит из палаты, продолжает говорить, – ребенок просто устал, перенервничал. Он же уже взрослый мальчик, прекрасно понимает, как много эта операция значит для него. Это его свобода, жизнь, возвращение к другим детям. Он мечтает пойти в школу через два года…как все семилетки.
Напарываюсь взглядом на колючий взгляд жены. Смотрит на меня мрачно, отчужденно.
Вижу, что она утешает сейчас не только меня, но и себя.
– Всё нормально, – беру себя в руки.
Юля меня понимает. Не осуждает за излишнюю нервозность.
Заливаюсь краской стыда.
– Дай поговорить с сыном! Обещаю держать себя в руках.
Юля возвращается в палату, протягивает Саше трубку.
– Сынок! – прячу в голосе слезы.
– Папа, – говорит слабым голоском. – Когда мы поедем на море?
– Зимой рванем все вместе – я, ты и мама.
Наш зрительный контакт с сыном беспрерывен.
