В темном доме хлопает дождем. Макар ставит собственные крепкие условия — и ты стоишь на пороге, сжимая ладонь в бисерные гребенки, не готовый ни к чему другому. Словно зверюга надзирает тебя холодным взглядом из-под обвисших бровей. Эта книга — шокирующая история о противостоянии и искушении выбора, где дождь заставляет чувствовать себя совсем не человеком....
Ты моя невеста, у нас всё серьёзно, и всё такое. Уверен, что она смирится с нашей связью.
На ходу одеваюсь, вылетаю за дверь. Мачеха отлипает от стены, идет на меня, вся такая как огненный шар – пышет гневом.
– Я объясню!
– На надо! Я видела своими глазами. Мерзавец, я же просила держаться от моей дочери подальше.
– Просили. Но я не смог.
Не слушает моих объяснений, даже не пытается вникнуть в смысл слов. Хватает меня за руку, тащит к лестнице.
Упираюсь. Но она сильная зараза!
– Ты ей не пара! Я предупреждала! Ты – беспардонный, злой, заносчивый, эгоист.
– Тётя Ирина, вы несёте чушь! – вырываю руку, делаю шаг к лестнице. – Вы не понимаете, у нас всё серьёзно. Я люблю Юльку!
Ирина толкает меня вперёд, и я теряю под ногами почву.
Всё происходит в доли секунды…
В последнее мгновение понимаю, что падаю, и на автомате хватаю мачеху за ворот кофты. Подтягиваюсь. Оказываюсь на площадке второго этажа.
Новая жена отца не выдерживает моего веса и по инерции наклоняется вперёд. Живот перетягивает …
Ирина округляет глаза в ужасе и отправляется в свободное падение.
Протягиваю руку, пытаясь схватить её за кофту.
Но беременная женщина слишком тяжёлая.
А кофта слишком непрочная. Рвётся…
В моих руках остаётся лишь кусок ткани, а Ирина кубарем летит с лестницы.
– Что ты наделал! – за спиной визжит Юлька.
– Я? Ничего! – сбегаю вниз по лестнице, где распласталась мачеха.
– Я видела, что ты её столкнул!
– Спятила?
Щупаю пульс женщины. Он едва ощутим.
– Звони 112, – кричу подоспевшей горничной.
* * *Спустя неделю
Макар
– Макар, – цедит папа, на мгновение замолкает. Лицо каменное и неприступное.
Знаю отца. В такие моменты он выстраивает броню между собой и людьми. Любое общение с ним бесполезно. Будет так, как он решил.
Сидим втроём за длинным обеденным столом. Только на этот раз он пуст…
Папа занимает место напротив Юли, я примостился в уголке как бедный родственник.
Оба даже не смотрят мне в глаза.
– Ты не можешь оставаться в этом доме. Будет лучше, если ты уедешь к матери. Немедленно.
– Папа выслушай! Это была случайность. Посмотри камеры!
– Уже смотрел, – голос отца звучит как похоронный марш.
– Видела собственными глазами, как ты толкнул маму, – плачет любимая.
– Юляш, я не толкал! Я пытался предотвратить её падение.
Поднимаюсь, иду к девушке, сажусь перед ней на колени.
