В темном доме хлопает дождем. Макар ставит собственные крепкие условия — и ты стоишь на пороге, сжимая ладонь в бисерные гребенки, не готовый ни к чему другому. Словно зверюга надзирает тебя холодным взглядом из-под обвисших бровей. Эта книга — шокирующая история о противостоянии и искушении выбора, где дождь заставляет чувствовать себя совсем не человеком....
Набираю мужа. Телефон вне доступа.
– Ник, где ты?! Когда ты мне так нужен?
Ровно в семь выезжаем с сыном в клинику. Сдаём анализы…
* * *Спустя неделю
Приезжаю в дом к родителям поздно вечером.
– Где мама? – скидываю обувь в холле в доме отца.
– Ты же знаешь, с того дня как я подарил Ире клинику, она там и пропадает. Что-то случилось? На тебе лица нет! – Макс нервничает вместе со мной. Мы друг друга хорошо понимаем.
С того дня как испортились отношения с мамой, отчим стал моей поддержкой.
Сглатываю слёзы, набираю маму на мобильном.
– Юля, я занята, – холодный голос на том конце трубки.
– Выслушай меня! Мне нужна твоя помощь и поддержка! – шепчу сквозь слёзы.
– Нужны деньги, попроси у Максима. Он исполнит любую твою прихоть, – язвит в ответ.
– Мама, – кричу в голос. – У Сашеньки апластическая анемия!
Макс роняет из рук чашку с кофе, в шоке падает в кресло. Мама замолкает надолго.
– Сейчас приеду. Ты у нас?
– Да. И мне нужна твоя поддержка!
Мама прилетает на вертолёте через сорок минут…
Глава 15
Спустя шесть месяцев.
– Яшина, – Вас вызывает к себе Марк Захарович.
Поднимаю удивлённые глаза на молоденькую медсестру. Израильтянка с тёмными проницательными глазами, не моргая, смотрит на меня. Читаю в её взгляде жалость.
Ненавижу, когда на меня так смотрят. Но последние полгода приходится с этим мириться.
Бросаю нежный взгляд на сына. Сашенька утомился, спит в кроватке. Подхожу, поправляю цветное одеяльце. Приглаживаю светлые волосики. Мокрый от капелек пота лоб вытираю салфеткой.
Что-то снится? Или судорога?
Скептически осматриваю всю систему – трубки, иголка, вколотая в маленькую руку.
Тяжело вздыхаю.
– Сара, – зову из коридора одну из сестричек. – Посиди с моим сыном.
Женщина тут же отзывается.
Выхожу в больничный коридор, бреду за ухоженной израильтянкой.
У меня тоже когда-то была хорошая фигура, прекрасные волосы. Это теперь я худая, неопрятная, затюканная бедой молодая женщина. Мне всего двадцать три, а выгляжу, как не понять кто.
Вхожу в просторный кабинет. Я вся напряжена как пружина.
– Юлия! – голос врача слишком уж натянутый и фальшивый.
Значит, последний курс лечения прошёл не так, как мы рассчитывали.
Усаживаюсь в кресло, смотрю в упор на мужчину.
– Что с Сашей? Болезнь ушла?
Марк, детский врач-гематолог, прекрасно говорящий по-русски, переводит взгляд в монитор компьютера. Не смотрит на меня, изучает результаты анализов.
– Что?..
