В темном доме хлопает дождем. Макар ставит собственные крепкие условия — и ты стоишь на пороге, сжимая ладонь в бисерные гребенки, не готовый ни к чему другому. Словно зверюга надзирает тебя холодным взглядом из-под обвисших бровей. Эта книга — шокирующая история о противостоянии и искушении выбора, где дождь заставляет чувствовать себя совсем не человеком....
Потому что не слепая, и так вижу, что девчонке меньше, чем мне.
– У меня хватка бульдожья! А это главное в моем деле. Возраст не помеха! Нам нужна профессиональная команда. Будем работать… – загибает пальцы. – Впятером.
– Зачем так много-то?
– Редактор, корректор, администратор групп, маркетолог и я.
– Согласны?
Застыла. Игнорирую вопрос, обдумывая, как эта действительность вяжется с тем, что я хотела достичь славы самостоятельно.
Девушка толкает меня вбок.
– Не знаю…– бросаю неопределенно.
– Могу уйти, – бубнит недовольно.
– Но ведь если все получится, это будет моя победа? – закидываю крючок.
– Конечно! Мы только подтолкнем вас, а полетите сами."
"Представляю в фантазиях этот полет, толпы читателей, многотысячные тиражи, и тепло разливается по телу волной одобрения.
* * *– От меня что требуется? – в мое сердечко, где до этого жила только надежда, подселяется энтузиазм.
– Много работать! И точка. – Жанна встает из-за стола, – обо всём договорились, связь держим по телефону.
Едва новая помощница уезжает, как меня начинает бомбить.
Что я наделала? О какой славе может идти речь? Я мать трех сыновей. Пеленки, горшки, вот мой удел.
Чем больше я думаю о том, готова ли к новому витку в карьере, тем больше понимаю, что нет. Меня полностью устраивает моя жизнь. Семья, любимый муж, родители, писательство.
Не надо ничего менять. Я боюсь!
Уже ночью укладываясь спать, хочу рассказать о своей ошибке Макару.
Надо срочно отменить взлет.
Смотрю на мужа, и становится не по себе. Лицо бледное, желваки напряженно работают, челюсти стиснуты.
Так и подмывает спросить, что у них происходит на работе. Понимаю, что любимому сейчас надо отвлечься от навязчивых мыслей, а не наоборот, погружаться в них с головой.
– Милый, как назовем двойняшек?
– Матвей и Тимофей, – отрезает глухо, укладываясь в постель.
На семейном совете постановили назвать пацанов в честь дедов.
– Может, съездим на выходные к твоей маме? – интересуюсь заботливо.
Лицо Макара светлеет тут же.
– Хорошая идея, но не могу!
– Макарушка, пожалуйста! – укладываюсь рядом с любимым, кладу его огромную ладонь себе на голый живот.
Проверено, мужа это успокаивает.
Слышу, дыхание мужчины стало размеренным, спокойным. Выжидает, когда кто-нибудь из пацанов пнет его или толкнет ручкой.
– Всего на два дня!
– Хорошо.
Ложусь на бок, лицом к мужу.
