К тому времени я уже больше полугода помогала Каспару Христофоровичу, но и сцену не бросала — в театре связи, нужные знакомства.
Были у меня кое-какие соображения по поводу столь удачного стечения обстоятельств, но я оставил их при себе до поры до времени.
— Кстати, докладываю новости, — сменила тему Белла. — Ночь прошла спокойно. Ничего из ряда вон выходящего в городе не произошло. Мы подбросили полиции информацию о местонахождении Шалимова, но к тому моменту, как они прибыли, Шалимов и его люди скрылись. Куда именно, пока не знаю. Выясняем.
— Подбросили информацию? — удивился я. — Каким образом?
— У Каспара Христофоровича неплохая сеть осведомителей по всему городу, — пожала плечами Белла, словно не видела в этом ничего особенного. — В том числе и те, кто сотрудничает с полицией. Когда есть деньги, то некоторые вещи провернуть легче легкого…
— Понятно, — помрачнел я. — А «страуса» нашли? Это же улика против «Механикс».
— Да, насколько я знаю, механизм полицейские отыскали, да его и не прятали особо, вот только все вооружение с него успели снять, а представители компании заявили, что в военных целях устройство не используется и предназначено исключительно для внутренних работ в туннелях и погрузки-разгрузки присылаемых грузов. Обыск склада тоже ни к чему не привел. Причин давить на компанию у полиции не было, поэтому они уехали с пустыми руками.
Я представил себе лицо Семенова, который наверняка участвовал в рейде. Очередная неудача.
— О Ястребе ничего не слышно?
— Нет, он никак себя не проявил после ограбления. Его ищут все, но пока безрезультатно. Князь перевел городской гарнизон на усиленное несение службы. Сегодня после полудня ожидается прибытие императорского дирижабля.
Кажется, великий князь решил скрыть от брата неурядицы в городе, надеясь успеть решить все проблемы до его прибытия. Иначе его императорское величество непременно отменил бы высочайший визит до более спокойных дней.
— Ты сможешь вывести меня наверх?
— Только допьем кофе…
Вскоре мы вновь шли подземными коридорами и буквально через полчаса выбрались на поверхность на чьем-то заднем дворе. К счастью, нас никто не увидел. Белла попрощалась со мной. Сейчас показываться в городе ей было ни к чему. Я же пообещал переговорить с Семеновым по поводу снятия с нее обвинения в причастности к убийству директора театра. Тогда она сможет вернуться, а пока же ей лучше сидеть под землей.
Не успел я выбраться на проезжую улочку, как мой переговорник задребезжал в кармане, сообщая о чьем-то желании пообщаться.
— Бреннер, — ответил я на вызов. Жаль, нет такой аппаратуры, чтобы определять, кто именно тебя вызывает. Всегда приходилось отвечать наугад.