Я пробрался сквозь толпу, которая и не думала расходиться, миновал пешком пару улочек и наконец остановил коляску, решая, направиться ли мне сразу к особняку или вначале заскочить в полицейский департамент и переговорить с Семеновым.
Предупреждающе мявкнув, в коляску запрыгнул Вилли и устроился возле меня на сиденье. Он шел за мной от самого дома, а я и не заметил. Вот еще напасть на мою голову! Но не бросать же его? Извозчик покосился на моего попутчика, но не решился хоть как-то прокомментировать его внезапное появление.
— В Департамент полиции! — решил я наконец. Коляска тронулась, Вилли улегся на моих коленях и замурлыкал.
Семенова я на месте не застал. По словам дежурного, он совсем недавно отбыл вместе со всей группой. Что ж, не повезло. Придется действовать в одиночку. Не искать же Семенова по всему городу?
Кота я сдал удивленному дежурному, строго-настрого приказав следить за ним, как за важным свидетелем, кормить и поить, сколько тот пожелает. А ежели кто поинтересуется, что делает кот в полицейском департаменте, отвечать, что это личный кот великого князя, доставленный сюда его временным порученцем для особых дел.
Дежурный проникся. Я мог не сомневаться, что Вилли теперь будет обеспечен наилучший уход. Не с собой же мне его таскать, право слово. Кстати, за эту пару дней он изрядно подрос, уже вымахав размером со взрослого кота. Интересно, что за порода? Кажется, моих близняшек надурили на рынке, продав им чудовище вместо обычного домашнего котика.
Семенов забрал оба мехвагена, принадлежащих департаменту, поэтому мне вновь пришлось довольствоваться извозчиком.
Время состоит из коротких отрезков. Часы, минуты, секунды — иногда не хватает совсем малого.
Я не успел. Когда я добрался до резиденции князя, то оказалось, что тот уже отбыл вместе с сопровождающими и охраной в сторону флюгплаца, где находились ангары для дирижаблей. Платон Александрович решил встретить брата лично и сопроводить его до места.
Скорее всего, таким способом великий князь пытался загладить собственную вину. Ведь кофр так до сих пор и не найден, весь город стоит на ушах, а его императорскому величеству никто не доложил. Я легко мог представить гнев императора, который, по слухам, с легкостью впадал в ярость и от меньшего. Что уж говорить о нынешней ситуации…
До флюгплаца ехать почти три четверти часа. Княжеский дирижабль наверняка подготовили к вылету заранее. Получается, даже если я туда помчусь сейчас, то все равно не успею догнать их.
— Вот, кстати, и Константин Платонович интересовался временем отлета, — добавил вдруг дежурный риттер-офицер.
— Он был здесь? — боясь спугнуть удачу, спросил я.
— Буквально четверть часа как уехал, — кивнул риттер. — Примчался весь растрепанный, помятый.