Для меня же решающим фактором оказалась лестница, ведущая в апартаменты, она находилась в очень удачном для обзора секторе, поэтому кто бы ни появился с той стороны или, наоборот, ни попытался подняться на второй этаж, непременно угодил бы в мое поле зрения.
Охраны в ресторации заметно прибавилось. Мой прошлый визит не прошел даром для хозяина заведения. Теперь у лестницы дежурили сразу четыре крепыша, еще четверо стояли на входе, всматриваясь в лица гостей, и несколько вразнобой слонялись по залу. На улице также дежурили четверо, и я не сомневался, что на втором этаже есть и другие охранники. Теперь в случае необходимости Салданов обладал достаточным числом бойцов, чтобы чувствовать себя уверенно.
Мне же усиленная охрана нисколько не мешала. Ко мне они не цеплялись, попросту не узнав, а наверх к риттер-баронету я наведываться сегодня не собирался. Так что пусть себе работают ребята, не жалко.
Первые час-полтора ожидания я провел с пользой не только для души, но и для тела. Для начала я заказал плотный ужин и графин красного вина, заранее настраиваясь на то, что ждать придется долго, но не рыскать же по всему городу в поисках других источников сведений о Симбирском. Рано или поздно, но в ресторации он появится. Тем более Марлен давала сегодня последний в зимнем сезоне концерт.
С удовольствием отправляя в рот очередной кусок сочного слабопрожаренного стейка с кровью, приготовленного на колониальный манер с ароматными травами, и запивая его вином, я не забывал осматривать вновь прибывающих гостей. Чиновники и кауфманы, аристократы и разбогатевшие промышленники, несколько иностранцев в непривычных взору одеждах — кого тут только не было.
Официанты лавировали между столиками, как легкие шлюпки среди волн, умудряясь при этом носить заставленные снедью подносы с чувством непередаваемого пренебрежения ко всем здесь присутствующим.
Певицу на сцене сменила другая, но и эта не вызвала фурора. Все ждали появления Марлен, остальные лабухи гостей не интересовали.
В зале было сильно накурено, дым висел кустистыми облаками в воздухе, заставляя некоторых дам кашлять. Я тоже потребовал подать мне спички и сигару.
Потягивая вино, я заметил, что почти все мужчины в зале употребляли маленькими порциями золотистый напиток цвета соломы, все более и более распаляясь от каждого дополнительного глотка. Причем напиток подавали в чайничках под видом ягертее, который, как известно, настаивается на множестве трав и имеет высокую крепость.
Да это же uisgebeatha, что в переводе с кельтского означает «живая вода», другими словами, виски — колониальный напиток, приобретший невероятную популярность за последние полгода и в Руссо-Пруссии.