Невероятно шикарный, он поражал воображение масштабами и роскошью и в то же время служил вечной темой для спора — стоит ли вкладывать столь непомерные средства лишь для того, чтобы пускать пыль в глаза послам и прочим приглашенным аристократам.
Впрочем, когда столицу перенесли в Фридрихсград, то Константин Платонович не поспешил воссоздать былую роскошь на новом месте. Напротив, вел он себя сдержанно и финансы на ветер не пускал, предпочитая инвестировать в разного рода прожекты, полезные стране. Сам по себе перенос столицы — весьма дорогостоящая процедура, новый зал для приемов — сущая безделица по сравнению с переносом всех министерств, казначейств, судов и прочего. А еще человеческий фактор — перевозить руководителей, управленческий аппарат, для всех нужно жилье, новые здания, снабженческие службы и тому подобное. И надо понимать, что сто процентов действующих сотрудников будут против и постараются всячески сопротивляться переезду с обжитых мест, а значит, начнут искусственно тянуть время и всячески саботировать программу. Но Константин каким-то образом решил все эти вопросы в кратчайшие сроки. Я, честно сказать, был удивлен.
— Не ждал сегодня нашей встречи, иначе приказал бы проводить вас прямиком ко мне. И вам не пришлось бы пробираться сюда… кстати, как вы сюда пробрались?
— Сложным способом, — признался я и тут же вспомнил о Грэге. — Там в коридоре лежит мой товарищ… он ранен… псы в парке покусали.
— Мертвы. Не мог бы кто-то позаботиться о моем друге?
Император чуть присвистнул.
— Видел я тех псов — волкодавы, втроем медведя валят… Конечно, профессор, распорядитесь! И чтобы завтра он был на ногах!
Морган тут же начал отдавать многочисленные распоряжения. Два охранника, доктор Вольке и Благостаев побежали вверх по ступеням. Надеюсь, они позаботятся о Грэге. Злая ирония: бежать из клиники Моргана, чтобы сюда же вернуться на лечение.
— Не волнуйтесь, Кирилл Бенедиктович, с вашим товарищем все будет в порядке, если это возможно в принципе. А у вас, я вижу, есть множество вопросов ко мне о ситуации в целом?
Император, хоть и находился в клетке, одет был с иголочки — костюм, накрахмаленная свежая сорочка и лакированные туфли. Выглядело это слегка претенциозно, но вся обстановка вокруг была столь же дика и неуместна, вызывая у меня стойкое чувство дисгармонии.
— Вы весьма проницательны, ваше величество. — Надеюсь, сарказм не слишком отчетливо звучал в моем голосе, но Костас слишком хорошо знал меня, чтобы его не подметить.
— Ну будет вам.