— Вы хотите закрыть посольства?
— Нет, речь не о посольствах. Все гораздо серьезнее… и страшнее.
— Если вы соблаговолите посвятить меня в подробности, буду весьма признателен. Ведь все равно я уже здесь. Обратной дороги для меня нет.
— Разумеется, — подтвердила незнакомка, — теперь вы, хотите вы того или нет, один из посвященных. И имеете право на правду. Только бы после вы не посчитали, что без этой самой правды было гораздо проще и спокойнее…
Тойфель! Почему всегда именно я влезал в истории, из которых живым было не уйти. Да, сам-то я еще жив и даже относительно здравствую, но это скорее случайность, чем закономерность. И рано или поздно везение кончится.
— Говорите! — потребовал я. Пути назад не существовало. Я ни о чем не жалел.
— Примерно год назад случился первый прорыв, но его сумели закрыть… — начала незнакомка.
Я прекрасно помнил день, о котором она говорила, ведь именно я был тем человеком, который уничтожил проход между мирами, остановив, таким образом, армию агрессоров. Правда, сам я был выброшен в чужой мир и только волею судеб и все того же пресловутого везения сумел попасть обратно. Костас, он же император Константин Платонович, также был непосредственным участником всех событий, и во многом благодаря его помощи мы сумели справиться с ситуацией. Вот только оказалось, что в теле Костаса обитают сразу два разумных существа: сам Константин Платонович и чужак-подселенец — злобная тварь с абсолютно нечеловеческой логикой поведения. Однако Костас сумел усмирить чужака, подчинить его своей воле, более того, заставить интеллект подселенца работать на людей, вытаскивая из его памяти секреты и тайны чужаков. И все равно тогда я не считал уместным оставлять Костаса в живых. И я бы убил его без всякой жалости, но… мне не дали этого сделать. Некие высшие силы (я подозревал в первую очередь его высокопреосвященство Дунстана, кардинала Фридрихсградского) сумели устроить коронацию Костаса, превратив его в императора Руссо-Пруссии. При этом, как ни странно, они не пытались управлять им со стороны, а дали новому императору полную свободу воли, хотя, несомненно, люди кардинала тщательно следили за каждым шагом молодого императора, не оставляя без внимания ни одну мелочь, и уж о тайной лаборатории они обязаны были знать, как и о прочих секретах империи.
— Однако, — продолжила прекрасная незнакомка (я хоть и не видел ее лица, но был уверен, что она — красавица, интуиция, если хотите), — несмотря на то что прорыв удалось закрыть, чужаки получили пространственные координаты нашей планеты. Вы ведь знаете современное учение? Наш мир — лишь песчинка в безбрежном океане вселенной, настолько незначительная, что отыскать ее не проще, чем найти конкретную песчинку на пляже Варнемюнде.