Пока мы штурмовали «Калину», собрав вокруг отеля несметное воинство — а как иначе было поступить после вчерашнего шумного покушения в кабаре и расстрела моего дома, то есть событий, нагнавших страху на весь город? — так вот, пока мы стянули все силы к отелю, небольшая группа злоумышленников проникла в банк, безжалостно уничтожив охрану. Трое преступников остались наверху, дабы контролировать ситуацию, а еще трое спустились вниз, в хранилище. Они точно знали, чего хотели и как это получить. Оставив в неприкосновенности все прочие ячейки — а там, между прочим, хранили свои ценности богатейшие люди города, — преступники потребовали ключи от секретной комнаты, о существовании которой знали лишь директор банка, его первый заместитель и сам великий князь. Именно там находилась императорская ячейка. Только ее содержимое и интересовало стрелков — из-за него они проделали столь долгий путь, пересекли океан и устроили небывалый переполох в городе. А после, заполучив желаемое, спокойно скрылись в неизвестном направлении, и ни один из многочисленных агентов полиции до сих пор не вышел на их след.
Какая чудная организация! И какое самопожертвование — ведь трое стрелков, убитых нами в «Калине», понимали, что оставались в отеле на верную смерть. Нет, эти люди — не просто профессионалы высшей пробы, они еще и настоящие фанатики. Никто другой на подобное попросту не способен.
— Можно ли узнать, что было в хранилище? — Мартынов старался сохранить лицо. — Это сильно облегчит поиски.
— Нет, — отрезал князь, — нельзя. Даже я не знаю, что находилось в том кофре…
— Кофре? — негромко уточнил я, понимая, что Платон Александрович дает нам единственную возможную зацепку.
— В небольшом желтом кожаном дорожном кофре прямоугольной формы фут в ширину и полтора фута в длину, с жестким каркасом, — перечислил особые приметы великий князь. — И с утопленным в корпус шифровым замком с пятью барабанами для набора кода. Открыть кофр, не зная шифр, невозможно, иначе произойдет взрыв и все его содержимое окажется уничтожено. Код же известен только его императорскому величеству. Даже мне он его не сообщил.