— Это имеет какое-то отношение к нашим стрелкам?
— Пока сложно сказать, — честно ответил я. — Возможно, господин этот давно мертв. Но проверить нужно.
— Нужно, так проверяй. Зачем ко мне-то пришел?
— Пропуск в архив подпиши и разрешение на изъятие дела.
— У тебя же карт-бланш от князя! — удивился Семенов.
— Знаю я вашу бюрократию… к тому же князь далеко, а ты — вот он, рядом. Так будет быстрее. Подпиши бумагу, сочтемся!
— Ладно, черт с тобой. — Риттер взял чистый лист бумаги и быстро написал пару предложений, после чего размашисто расписался и вручил разрешение мне. — Только давай договоримся, что в дальнейшем мы будем видеться реже.
— Скорее, раз в год, а то и в десятилетие! — Семенов не шутил. Я его раздражал, неуловимые стрелки его раздражали, все вокруг его раздражало, но я его понимал — сам такой.
— Обещать не могу. — Я открыл дверь и шагнул было в коридор, но напоследок не удержался: — Слишком уж мне дорого наше общение!..
Стакан, брошенный Семеновым, со звоном разлетелся о вовремя затворенную дверь. Да, если уж он не может контролировать свои нервы, то что говорить о великом князе. Не найдем стрелков и похищенный кофр, сошлет ведь не задумываясь на каторгу или куда подальше. Генеральское дело — простое. Раздавать приказы и карать за их неисполнение.
Полицейский архив оказался самым неухоженным и запутанным из всех трех, которые мне довелось посетить за эти дни. Он не шел ни в какое сравнение не только с библиотекой, но даже с архивом газеты. Да и таких знающих людей, как Шварцман или Рат, здесь не оказалось.
Дородная дама-архивариус заведовала помещением размером с конюшню, разделенным на несколько секций, каждая из которых была сплошь заставлена полками, на коих рядами высились коробки с документами, уже давно поеденные мышами. Архивариус приняла меня не особо радушно, но бумага от Семенова оказала свое волшебное действие. Я точно знал, что бравый усач пользуется расположением всех полицейских дам и его подпись стоит для них много выше подписи великого князя или даже самого кайзер-императора.
Дама-архивариус засуетилась, отставила в сторону стакан с горячим чаем, отложила свежий пряник и скрылась в недрах бумажной империи. А я остался ждать. Такова, видно, была моя доля в эти дни — копаться чужими руками в архивах и скучать в ожидании древних бумаг.
Впрочем, на этот раз мне повезло. Дама вернулась достаточно быстро, неся в руках всего лишь одну тонкую папку.