Одно ясно наверняка: соваться в подземелье вдвоем, без собаки, без блокирующих групп – в лучшем случае пустая затея. О худшем и думать не хочется.
– Нет никого, – закончив беглый осмотр местности, резюмировал Вадюня. – Может, чисто само сорвалось?
– Может, – согласился я, прекрасно сознавая, что вероятность самосрыва чего бы то ни было в нашей ситуации близка к нулю. Но как же не утешить себя, любимых? – Ладно, – махнул я рукой. – Места здесь тихие, ловить тут нечего. Возьмемся лучше за тело. Глядишь, после разморозки что-нибудь да прорисуется.
– И то дельно, – согласился Злой Бодун, отходя от берегового обреза. – Не-а, конкретно гнилое место. Валить отсюда надо!
Невозможно описать, как вытянулись лица стражников, когда ночные дебоширы вновь появились возле дворцовых ворот, но уже в сопровождении высокопоставленной феи и с примороженным бедолагой на руках. Начальник стражи открыл было рот, чтобы задать какой-то мучивший его вопрос, но поспешно захлопнул его и в гробовом молчании отправился к графу де Буру за ключом.
Пока обалдевший ветеран ходил за Пино, а мы с Вадимом к коновязи за Ниссаном и Феррари, Делли вовсю трудилась над страдальцем, согревая жертву магическим теплом. Солдаты благоразумно держались поодаль, вполне резонно опасаясь попасть под горячую руку ворожащей кудесницы. Вполне резонная предусмотрительность. Когда мы приблизились, держа коней под уздцы, лежащее на земле тело юноши, а теперь доподлинно было ясно, что спасенный нами полуночный гость Русалочьего грота весьма молод, светилось по контуру неясным красноватым сиянием.
– Че, Пино еще не притащился? – бросил Вадим, подходя поближе к фее. – А то, типа, можно ехать.
– Тише! – неожиданно резко отрезала фея, медленно и очень осторожно отводя сведенные окоченением руки парня от его лица.
– О, какой ужас! – раздался над нашими склонившимися головами надтреснутый голос графа де Бура. – Но ведь это же Прокоп, секретарь господина хранителя королевской печати!
– Без вас вижу, что Прокоп! – ни с того ни с сего зло огрызнулась Делли. – Открывайте ворота, граф!
В отличие от дворцовых гостиничные ворота распахнулись, едва лишь страдающий бессонницей привратник услышал знакомый дробный стук копыт. Сняв с седла начавшее приобретать гибкость тело юного вельможи, мы, чертыхаясь, поволокли его в гостиницу. Щек встречал нас в дверях, как обычно кланяясь и бормоча под нос очередные славословия.
– Кончай трубить! – оборвал его Вадим. – Где там твои шестерки? Пусть тащат этого кренделя к нам в номер!
– Как прикажете, господин витязь! Все будет исполнено! Как прикажете, – засуетился хозяин. – Сейчас все еде… – Взгляд его остановился на лице бесчувственного юноши.