Впрочем, – Делли примирительно махнула рукой, – пожалуй, действительно лучше поговорить здесь. Ведь надо же придумать, как защитить вас, Громобой Егорьевич. Дерзкая шалость этой несносной девчонки может стоить вам головы!
Убеленный сединами воитель гордо развел плечи, всем своим видом демонстрируя, что заради любимой ученицы готов не пожалеть этакой безделицы.
– Да чего уж тут столбами стоять, – не убирая с лица жертвенного выражения, промолвил он, освобождая путь в горницу, – негоже честным людям, аки татям, под луной кадыки распускать. Проходите в дом, будьте гостями.
– Вы позволите… – начал было пришедший в себя от изумления граф де Бур, явно намереваясь лететь с радостным известием во дворец.
– Не позволю! – жестко отрезала Делли, коротким движением ладони перед глазами Пино подрезая лебединые крылья его верноподданнических чувств. – Вы спите, сударь, и что бы вы ни видели и ни слышали, это только сон.
Де Бур одеревенел, что, впрочем, если верить выводам Ратникова о происхождении вызолоченного камергера, было для его сиятельства делом привычным.
Оставив графа усыпным стражем у чудодейственной клумбы, мы с максимально возможным удобством разместились в хибаре почтенного драконоборца, чтобы, взбодрившись чаг кой черного мускателя, выслушать обещанную историю.
– Уж не знаю, с чего начать, – устало вздохнула Маша, поудобнее располагаясь в единственном пристойном кресле.
– Начните сначала, – покровительственно сказал я, ловя себя на мысли, что в прежние времена десятки раз предлагал подросткам танцевать от печки, давая свои слезливые искренние показания. Правда, обстановка цейхгауза Громобоя мало напоминала мой служебный кабинет, но сути дела это не меняло.
– Прошу вас, не спрашивайте, откуда мне все известно, – произнесла Маша, – скажу вам только, что то, что я знаю, я знаю наверняка.
– Предположим, – согласился я, привычно открывая свой блокнот.
– Началась вся эта история без малого восемнадцать лет Назад, когда мой отец был принцем, а страной правил его старший брат Константин Краснородный. Надо сказать, что дядя был тайно влюблен в мою покойную матушку и поэтому искал всяческие способы удалить от двора счастливого соперника. Надеясь, что в отсутствие дорогого моего батюшки он добьется успеха, Константин поставил молодого королевича Базилея по главе войска, отправляющегося за высокие горы и широкие реки в далекий Гюлистан помогать союзному шаху Хаджи-мулле Карамелю. Горы в тех краях высокие да дикие – днем там жара небывалая, а ночью мороз. Но еще более дикими, чем эти бесприютные горы, были туземцы, обитавшие среди тамошних мрачных скал.