– Ребята, ребята! Да вы что, – напуская на лицо вид испуганного недоумения, запинаясь для вящей убедительности, попытался урезонить их я.
– Сейчас узнаешь что, варнак слепой.
Ну, слепой не слепой, а что надо, вижу. Говорун с блатной музыкой на устах – мужик самоуверенный, прет на рожон, как наскипидаренный. Громила, толку, что сажень в плечах, вперед него не полезет. Самое время проверить рефлексы местной братвы. Я дернулся в сторону низкого прохода в стене, всем своим видом старательно демонстрируя намерение попытать счастья в беге с препятствиями. Состязаться со мной в этом виде олимпийских игр явно не входило в планы безмерно крутых разбойников с заднего двора. Как я и ожидал, говорун рванулся к арке, желая отрезать мне путь к отступлению и неминуемо закрывая меня своим телом от более тяжеловесного собрата. Поступок, несомненно, самоотверженный, однако благодарность спасенного заставила долго ждать.
Моя левая нога, взмыв по короткой дуге, врезалась в коленную чашечку торопыги. От такого удара футбольный мяч взлетает в свечу под восторженные крики зрителей. Однако без вмешательства опытного хирурга нога теперь разгибаться не будет. Это точно, без вариантов.
– А?! – Медлительный верзила отвесил челюсть, поражаясь тяжкой участи говорливого приятеля, с воем катающегося по дощатому настилу. Удар основанием ладони по ушам, захват затылка, поворот, и здравствуй стена разок-другой-третий, пока не утихнет в крови взрывной заряд норадреналина – холодной контролируемой ярости. Тело громилы обмякло, точно мешок, и рухнуло поверх стонущего заводилы.
– Смотри, не замерзай, – процедил я, с удовольствием разглядывая дело рук своих.
За моей спиной раздался тихий шорох. Я резко крутанулся на месте, уже готовый продолжить схватку.
Путь наш лежал в мрачный полутемный подвал, должно быть, некогда предназначавшийся для хранения вина, а нынче служивший то ли ночлежкой, то ли очень дешевым притоном.
– Погодите один миг, – почтительно склонил голову ходатай, останавливаясь у двери в конце подвала. – Я сейчас. Только доложу, что вы пришли.
– Опять ждать гостей? – осведомился я, демонстративно сжимая-разжимая кулаки.
– Что вы! Что вы, почтеннейший! Это ж так, сброд залетный, шляются, где ни попадя, людям жизнь портят!
С этими словами говоривший скрылся за дверью, оставляя меня в ожидании. Отсчитав минуту, я приоткрыл дверь, оглядел пустую комнату за ней и наткнулся взглядом на небрежно отброшенный ковер и грубо сколоченный из щелястых досок люк под ним. «То, что доктор прописал!» – усмехнулся я, неслышно подходя к потайному лазу.
– Я сботарь деловой! – возмущенно отозвался мой старый знакомец.
Я невольно улыбнулся.