Сказ о том, что свято место пусто не бывает
Обстановка холла гостиницы явственно свидетельствовала j о временах шумных пиров и посольских приемов. Вызолоченная деревянная стойка, с неизменным флажком Субурбании, наверняка была пристроена позднее и выглядела аляповатой заплатой на горностаевой мантии. Хозяин отеля, теребя обвисший ус, понуро сидел на резном стуле за стойкой под бдительным присмотром стражников, все остальное время, вероятно, следивших за порядком в его владениях.
– Ну что, влип, таракан усатый? – посверкивая на бедолагу деланно гневным взором, пробасил Ратников, размахивая перед носом жертвы полароидным снимком с дохлой горгульей. – Всё-о к делу подошьем!
– Погодите, Вадим. По-моему, вы чересчур горячитесь. Хозяин производит впечатление порядочного человека, – продолжая игру, вмешался я.
– Порядочного мошенника! – хмыкнул «злой следователь».
Во время сеанса фотографии мы с Вадимом и Делли четко распределили роли. И пусть допрос без вины виноватого субурбанца к нашим поискам имел весьма условное отношение, но уж будь добр, впрягшись в ярмо матерых контрразведчиков, блюсти если не закон, так хоть канон.
– Надеюсь, у вас есть комната, в которой мы могли бы поговорить без посторонних глаз и ушей, – приятельски улыбаясь, поинтересовался я у содержателя отеля.
– Да, конечно. – Хозяин порывисто вскочил, делая приглашающий жест.
– И чтоб без глупостей! – для острастки рыкнул витязь.
Впрочем, предупреждение было излишним. Насколько мой опыт позволял судить о людях, оказавшихся в подобной ситуации, представители этой категории подследственных быстро скисали и начинали фонтанировать информацией без какого-либо серьезного нажима.
– Пройдемте ко мне. – Он шагнул вперед.
Стражники было направились за ним, но, остановленные моим окриком, замерли. И наша троица проследовала за хозяином в его «кабинет».
Личные покои владельца «Графа Инненталя» были невелики, вернее, казались таковыми из-за множества разнородной мебели, теснившейся здесь безо всякого вкуса и порядка. Единственное не загруженное шкафами и сундуками место на стене покрывали огромные шпалеры, изображавшие картины совместной охоты двух монархов, вероятно, короля Барсиада II и здешнего сюзерена Базилея IV. Стоя над кучей набитой дичи, государственные мужи жали руки в такой позе, что невольно казалось, будто, пытаясь передавить друг друга, они ставят на кон всю дневную добычу.
– Вы ведь субурбанец? – мягко спросил я, делая допрашиваемому знак присесть.
– Точно так, – кивнул тот.