– Пожалуй, да, – мрачно кивнул я, подходя к окну в надежде утешиться открывающимся оттуда пейзажем и осмыслить события последних часов.
Ажурная витая решетка, прикрываемая снаружи витражным окном, придавала запущенному саду недоступный вид, но вместе с тем не слишком стесняла действия человека, желающего воспользоваться услугами голубиной почты. Разбросанные на каменной плите подоконника семена подсолнуха свидетельствовали о том, что конечный пункт Б, к которому направлялась птица, находился именно здесь.
Совсем недавно таинственный рыжеволосый подросток стоял у этого самого окна, подманивая крылатого почтаря. Но не мог же наш беглец все время торчать здесь, высматривая, а не появится ли вдруг в небе белый голубь с известием? Это была бы весьма странная манера времяпрепровождения! Если так, значит, воздушные депеши сюда доставляются регулярно, и уж конечно, не все на подлете перехватывает сокол. Что из этого следует? Ну, как минимум то, что, вполне возможно, импровизированная почтовая станция еще продолжит свою работу, и в наши руки попадет какая-нибудь ценная информация.
А кроме того, будет совсем интересно, если выяснится, что послание приходит не из одного источника. Тогда, выходит, мы действительно имеем дело с неким преступным сообществом. Если, конечно, человек, снявший номер для «племяша», и неведомый соглядатай на границе не одно и то же лицо. Впрочем, это как раз можно уточнить после представления его величеству. Ежели наш свежеиспеченный осведомитель опознал царедворца один раз, значит, сможет узнать его вновь. Вот уж действительно, контра засела в штабах. Буквально Тайная Орда в действии.
– А по жизни, прикинь. – Вадим поднял один из находившихся в номере табуретов, на всякий случай проверил, не отворачиваются ли у него ножки, и, убедившись в первозданной нерушимости мебели, уселся верхом. – С чего бы это вдруг шкет решил с нами типа в зайчики поиграть. Мы вроде афиши о гастролях не расклеивали.
– Малый явно не дурак. Посуди сам, он стоит здесь и ждет сеанса связи. Должно быть, в это время он здесь стоял каждый день. На его глазах голубя перехватывает сокол.
– Ну, перехватывает, ну и хрен ли с того! Соколу в натуре без разницы, почтаря жрать или какую другую пичугу.
– Так-то оно, конечно, так. Но меня вот что настораживает. – Я потрогал рукой витражное стекло, желая убедиться, что оно отнюдь не затрудняет обзора. – Сокол атаковал свою жертву как раз в тот момент, когда Делли сняла с нее магическую защиту.