Не из-за боязни. Я уже давно никого и ничего не боюсь. Просто не люблю чужих людей в этих стенах. А когда увидела вас… странное чувство возникло. Точно вы должны были прийти, и я все это время вас ждала. У вас такое бывает?
– Нет, – сказал Владан, а я подумала: он мог бы ответить не так категорично, чтобы не обижать ее.
Но Елена, судя по всему, не обиделась. Кивнула, точно соглашаясь, и мы направились к входной двери.
– Подождите минутку, – вдруг попросила она, ненадолго удалилась в гостиную, вернулась с фотографией в рамке и протянула ее мне.
На фото – трое мужчин. Старшему под пятьдесят, физиономия довольно неприятная, мужчина сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Черный костюм, черная рубашка без галстука. За его спиной стоят двое молодых людей, разница в возрасте – лет пять. Оба очень похожи на отца и одеты точно так же. Ухмылки на лицах, взгляд вызывающий. В целом это выглядело как пародия на какой-нибудь гангстерский фильм. Наверное, из-за того, как они были одеты, а еще из-за вызывающих взглядов, которые точно говорили: «Попробуй нас тронуть».
– Это мои мальчики, – сказала Елена. Владан на фотографию даже не взглянул, что вновь вызвало во мне не раздражение даже, а обиду. Он мог бы что-то сказать ей. Или хотя бы проявить интерес.
– Красивые, – заметила я, покривив душой, но была уверена: для нее эти «мальчики» – самые лучшие.
– Да. Это Роберт, младший Юрий. А это мой муж Андрей. Если б вы только знали, как мне их не хватает!
Я боялась, что она заплачет. И что тогда делать? Как я смогу уйти? Но она, наоборот, улыбнулась, взяла фотографию и прижала к груди. Владан уже шагнул за порог, и она сказала мне:
– Приходите. Выпьем чаю.
– Да, спасибо. Как-нибудь, – пробормотала я.
– Я буду вас ждать, – добавила она, и вместе с жалостью я почувствовала досаду. Теперь точно придется идти. Хотя я и не хотела этого. Не хотела рассказов о былом счастье и страшном событии в ее жизни, не хотела ответственности за чужую боль. Ничего этого я не хотела и оттого ощущала себя негодяйкой.
Я поспешно простилась с Еленой и, оказавшись в переулке, вздохнула с облегчением, точно вырвалась из духоты на свежий воздух.
– У тебя глаза на мокром месте, – заметил Владан.
– Так жаль ее, – пробормотала я. – Даже представить жутко, что она пережила. Похоронить мужа и обоих сыновей. Как думаешь, что могло случиться?
– В смысле, кто и за что мог их убить? Если честно, не особо интересно.
– Тебе не жаль ее? – удивилась я.
– Жаль, конечно.
