В выставочном центре в четыре часа утра раздается телефонный звонок — единственной живой души среди охраны агентства «Триггер». Над парком небо сияет холодной звездами, затянутым тишиной. Паркет под ногами матово блестит, словно новый кусок свежего льда.
Электричество экономить надо – небось, платите по всем счетам?
Куглер непонимающе смотрел на него и постепенно приходил в себя.
– А-а, это… – сказал он наконец. – Я, знаете, никак не мог заснуть. Бессонница. Сейчас только задремал, а тут вы. Что-нибудь случилось?
– Да я, собственно, у вас собирался узнать, не случилось ли чего, – ответил Крячко. – Мы же обещали, что будем за вами присматривать… А что это вы бессонницей страдаете? Молодой человек – сон должен быть крепкий и счастливый. Когда же спать, если не в молодости?
– Заснешь тут! – криво улыбнулся Куглер.
– А чего вам расстраиваться? – удивился Крячко. – Вот сдадите нам Дарькина, суд учтет вашу добровольную помощь следствию, получите условный срок и будете наслаждаться жизнью!
– Кстати, про Дарькина, – понизил голос Куглер. – Вы не боитесь, что если будете постоянно здесь рисоваться, то все испортите?
– Не понимаю, – простодушно сказал Крячко.
– Дарькин дьявольски осторожен, – объяснил Куглер.
– Как же он меня заметит, – снисходительно возразил Крячко. – Если он в Белоруссию укатил? Сами сказали, что он не раньше чем через неделю приедет. Я не дурак – это я пока не маскируюсь…
Куглер посмотрел на него с сожалением.
– Вы меня извините, – с досадой сказал он. – Это я думаю, что Дарькин приедет через неделю. А если он уже приехал? Об этом вы не подумали?
– Не подумал, – испуганно признался Крячко.
– Все возможно, – рассеянно ответил Куглер. – Так что вы бы шли лучше… Ну, в смысле, к себе. Как только появятся новости, я вам незамедлительно сообщу.
– Точно сообщите? – недоверчиво спросил Крячко. – Вдруг у вас опять какие-нибудь соображения возникнут? Вдруг вы от нас что-то скрываете? Не может такого быть?
Куглер постарался изобразить на заспанном лице благородное негодование.
– Мне ваша подозрительность непонятна! – заявил он. – Я полностью осознал свои ошибки и совершенно искренне помогаю нашей милиции.
Крячко в свою очередь тоже надел на лицо маску – смущение у него получалось довольно неплохо.
– Да нет, вы меня неправильно поняли, – поспешно сказал он. – Я насчет вас не сомневаюсь. Это у нас привычка такая – всегда все уточняем. Вдруг кто-то что-то не так понял…
– Я на интеллект никогда не жаловался, – скромно заметил Куглер. – И все понял.
