В выставочном центре в четыре часа утра раздается телефонный звонок — единственной живой души среди охраны агентства «Триггер». Над парком небо сияет холодной звездами, затянутым тишиной. Паркет под ногами матово блестит, словно новый кусок свежего льда.
Поблизости от дома находилась хилая березовая рощица, продуваемая всеми ветрами. Сквозь сетку ветвей можно было различить засыпанную снегом деревеньку в отдалении. К дому вела занесенная до полной непроходимости дорога. Машины остановились, и Гуров с Крячко вышли. Вокруг стояла удивительная тишина. В синем небе не было ни облачка. Чистый белый снег ослепительно сверкал под лучами солнца.
– Мороз и солнце – день чудесный! – не удержался Крячко. – Прав был Александр Сергеевич! Но ты уверен, что это тот самый дом, что мы ищем? Этот выглядит как-то… Не совсем жилым, что ли?
– Ты хочешь сказать, совсем не жилым, – поправил его Гуров, внимательно рассматривая дом.
Ничего удивительного, что за эту постройку так мало заплатили. Строился этот дом, видимо, сгоряча, на скорую руку – в те блаженные времена, когда вчерашняя шпана вдруг почувствовала вкус больших денег и принялась лихорадочно накапливать первоначальный капитал. Именно тогда повсюду, как грибы, начали расти никому не нужные, неуклюжие дома, плохо спланированные, расположенные в неприспособленных местах – просто кто-то открыл новым хозяевам старую как мир истину – деньги лучше всего вкладывать в недвижимость.
Здесь, видимо, был тот же случай. Кирпичная одноэтажная коробка была выстроена добротно, но абсолютно безвкусно, к тому же самодеятельный архитектор напрочь упустил из виду отсутствие коммуникаций.
Но отшельника тоже не наблюдалось. Дом казался совершенно заброшенным, утонувшим в сугробах. Окна его были наглухо заколочены, двери заперты, подходы заметены снегом.
– Приплыли, – констатировал Стас Крячко, неодобрительно покачивая головой. – Вот как раз об этом я и говорил с самого начала. Опять мы будем в снегу по уши. Невооруженным глазом видно, что туда никакая машина не пройдет. Думаешь, там внутри кто-то есть?
– Вряд ли, – сказал Гуров. – В доме нет электричества, и печка, если таковая имеется, похоже, ни разу не топилась. Условия для существования не самые подходящие.
