В выставочном центре в четыре часа утра раздается телефонный звонок — единственной живой души среди охраны агентства «Триггер». Над парком небо сияет холодной звездами, затянутым тишиной. Паркет под ногами матово блестит, словно новый кусок свежего льда.
Два милиционера, сосредоточенно сопя, водрузили на место крышку, и Гуров с Крячко остались в полной темноте. Наверху загрохотал опрокидываемый стол, покатилась пустая бутылка. Потом затопали шаги, и стало тихо.
– Я думал, что уже все испытал в жизни, – саркастически пробормотал Крячко. – Но вот в могиле мне отсиживаться еще не приходилось. Спасибо руководству, что постоянно расширяет мой кругозор…
– Не отвлекайся! Я тебя сюда не ради хохмы затащил, – сказал ему Гуров. – Давай лучше подумаем, что мы имеем. А то все это как-то неожиданно свалилось – даже мозгами пораскинуть времени не было.
– Ну сейчас-то обстановочка для размышлений самая что ни на есть подходящая! – язвительно заметил Крячко. – Голова свежая, и соседи тихие…
– Ты кончай трепаться! Я серьезно говорю! – сердито перебил его Гуров. – Соседи, между прочим, по нашей информации совсем в другом месте должны быть. Что это значит?
– Значит, лапшу нам на уши вешали, Лева! – ответил Крячко. – Я уже говорил, что с искренними людьми надо держать ухо востро.
– Вешали! – согласился Гуров. – Но что это значит? Выходит, и Сизов и Куглер знали, что Дарькин мертв?
– Куглер точно знал, – сказал Крячко. – Он ведь нам отъезд Дарькина чуть ли не в лицах изобразил.
– Допустим, Дарькин действительно собирался уехать, – принялся размышлять Гуров. – Допустим, он действительно сообщил об этом Куглеру. А потом приехал сюда, забрался в подвал вместе со своим телохранителем и умер?
– Я думаю, ему помогли, – сказал Крячко. – Именно потому, что собирался уехать.
– Но кто убивал? Куглер для такого дела, по-моему, жидковат, – поморщился Гуров. – Если нет кого-то третьего, про кого мы не знаем, то получается, что убить мог только Сизов. У этого рука не дрогнет. Но тогда вряд ли Дарькин собирался уезжать. Во всяком случае, все это не так выглядело. Скорее всего, собрались они здесь все вместе – вся шайка – и стали решать, что дальше делать.
"– Очень возможно, – согласился Крячко. – Классическая схема – чем меньше участников, тем больше доля. Тем более Сизов наверняка был зол на Дарькина из-за Такера. Дарькин со своим психозом обрубил все концы. Практически у банды не осталось никакой перспективы. А Сизову, наверное, хватило бы и четверти миллиона. Когда из твоих рук уплывает двести пятьдесят тысяч, виновника непременно хочется наказать.
