Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
Глядя через них, казалось, что стекла нет вообще. Немного передохнув и попив чаю со свежим сливовым вареньем, которое она приготовила из плодов собранных на даче академика в скорбный день его смерти, хозяйка принялась за полы. Марина Васильевна отодвинула диван и кресло-тахту в маленькой комнате, где стелила генералу, и подмела по углам, а уж потом сняла юбку и, оставшись в розовых трусах и голубом атласном бюстгальтере, принялась полы намывать. К двум в квартире пахло влажными досками и не осталось ни одной пылинки.
Лицо генерала на этот раз было строгим и даже сердитым.
– Я на пять минут, Марина Васильевна. У меня к вам разговор. – Грозно сказал гость и протопал в ботинках в гостиную.
– Я вас слушаю, но может чайку? – Тихо спросила испуганная его видом женщина.
– Обойдемся без чаев. – Отрезал Иван Григорьевич и уселся в кресло. Марина Васильевна пристроилась на краешек дивана и не знала, куда деть руки."
"– Вот, что, гражданка Понтелеева, я все знаю. Никакая ты не жена моему другу.
Марина Васильевна побледнела, руки ее задрожали, а на глазах выступили слезы.
