Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
– Категорически отказался Иван Григорьевич, старательно записывая имя и фамилию новой фигурантки: – Ты с Любашей говорил, и сам звони. Ты женщинам лапшу на уши вешать умеешь, а мне такого таланту Бог не дал.
Ерожин кисло усмехнулся и набрал номер своей бывшей квартиры. Теперь в Чертановсчкой башне проживала чета его помощника.
– Я с вами. – Твердо заявила Люба, поняв, что Ерожин направляется по следам ее Глеба.
– Девочка моя, мне одному будет проще его найти. – Слабо возразил подполковник, но Люба и не дуиала его слушать:
– Он мой муж и я имею право.
– Ладно, через пол часа спускайся вниз, да прихвати что-нибудь пожевать. Пилить придется долго. – Предупредил Ерожин и, пожав руку генералу, покинул офис.
* * *Марыся Шагрова лежала на тахте, покрытой тигровой шкурой и принимала массаж. Одежд на ней не было, если не считай браслета из золотой змейки на ее запястьи. Александр Афонин старательно проминал каждый сустав позвоночника красавици.
Марыся сегодня была не в духе. Долгая работа по охмурению профессора Мюллера завершилась крахом. Но Марыся не только жалела упущенных от своей аферы прибылей, аферистка боялась. Боялась она вовсе не стражей закона. Марыся была уверена, что действовала так, что под статью ее не подвести. Она будет утверждать, что влюбилась в старика по настоящему, и не противилась его браку со своей знакомой из самых благородных побуждений.
– Саша, поосторожнее. Ты мне спину сломаешь. – Поморщилась Марыся под мощными лапами своегно телохранителя.
Афонин появился в ее жизни странно.
