Вечером, под завораживающий звон часов, Валерий Андреевич начинает разговор о своем садовом хозяйстве. Мягкий свет луны играет на ярких красках летних фруктов, и в воздухе повисают нотки свежести и тепла дачного июля. В этот момент женщина понимает, что каждый плод может быть не просто вкусным, но и важной загадкой для сыскного бюро Ерожина....
Это был неверный шаг и Шагрова потом себя долгор ругала.
– В очередной раз «дама с вуалью» позвонила на другой день после смерти академика.
– Сделай мне одолжение, прихвати из комнаты брата покойного их парную фотографию.
– И что дальше?
– Разрежь ее напополам. Мне нужны оба, но по отдельности. – Пояснила дама с вуалью.
– Как мне ее тебе передать? – Поинтересовалась Марыся.
– Пусть у тебя две половинки поваляются. Мне они могут и не пригодится. А пригодятся, отдашь Саше. – Ответили в трубке. Разрезанный снимок так и оставался до сего дня квартире.
История с генералом Марысю искренне рассмешила. Она не почувствовала никакой тревоги, а поняла, что ее берут на «понт». Блистательно обыграв ментов, а Марыся была обсолютно уверена, что гостинница это ментовские проделки, она успокоилась. И оказалось, что успокоилась рано.
– Ты скоро кончишь? Сколько можно на мне прыгать! – Поинтересовалась она у своего раба любовника, заметив, что его страсть становиться бесконечной.
– Подождите Марыся Влацловна, не мешайте. – Прохрипел телохранитель и Марыся стала смотреть в потолок. Вчера ей позвонила Марина Васильевна Понтелеева и сказала, что анулирывала генеральную доверенност на имя Шагровой и сменила замки в академической квартире.
– И ты тоже! А мои деньги? – Закричала Марыся. Она знала, что вдова купила себе дубленку и меховой платок из тех десяти тысяч долларов, что она ей выдала.
– Деньги можешь забрать. Они у меня в сохранности. – С удивлением учслышала Марыся и шмякнула трубку.
– Афонин у аппарата.
