Новая красивая мебель, сотни свечей вокруг, вкусная еда, приятная музыка – я в сказке.
Помимо того, что мы скажем моим родителям, остается еще немало не менее важных вопросов.
Где мы будем жить до свадьбы? Где именно поженимся? Кого из друзей и родни позовем? Где будем рожать? Как планируем справляться с малышом, если у меня впереди еще пять лет учебы?
Но Дане, очевидно, как и мне, не хочется рисковать тем волшебным чувством единения, что мы только-только обрели. А потому принятие этих решений мы откладываем, как мне кажется, до Одессы.
Заканчиваем с ужином и идем на пирс.
– Помнишь, как кольцевались в грозу? – спрашивает Шатохин, застывая передо мной с самым серьезным видом.
– Конечно, – шепчу сдавленно.
Воздуха вдруг не хватает. Глаза от счастья слезятся. И сердце дико разгоняется.
Сегодня Даня стоит передо мной в рубашке и брюках. Собранный, великолепный и элегантный. Но в моей памяти свежа и ярка картинка из того самого недавнего прошлого, когда мой любимый сексуальный Бог покорялся мне полностью обнаженным.
Сейчас все происходит в обратном порядке.
Он раздевает сначала меня. Уже после этого снимает свою одежду.
А потом, когда мы остаемся без какой-либо защиты, разворачивается самая значимая ситуация.
– Это не игра, – перечеркивает ложь, которой я прикрывала свои собственные действия, и надевает на мой безымянный палец кольцо.
Я не могу его рассмотреть. Зрение замыливается. Чувствую тяжесть и холод металла. Этого хватает, чтобы мое сердце остановилось. У меня, конечно, были точные представления о том, как должно выглядеть мое помолвочное кольцо. Но сейчас я понимаю, что это абсолютно неважно. Главное, что оно от него – от моего Дани Шатохина. Мужчины, которого я буду любить всю свою жизнь.
Он обнимает меня. Мы немного танцуем.
– Пересменка, Марин, – хрипло предупреждает, прежде чем опрокинуть меня на кровать.
«Дошел черед и до нашего романтического ложа», – невольно прокручиваю я в мыслях.
– Что ты за Бог, Дань? – шепчу, спохватываясь, в то время как он уже покрывает мои плечи поцелуями.
– Бог алчности, Динь-Динь.
И начинается сумасшествие, в котором я, в одержимом стремление насытить его, теряю себя. Мне не нужны никакие границы, законы и правила. Я счастлива вызывать у Дани такой бешеный голод. Счастлива доставлять ему удовольствие. Счастлива полностью ему принадлежать.
Уже утром, забравшись на прибывшую за нами яхту, рассматриваю свое кольцо и улыбаюсь. Широкий хомут из белого золота плотно забит бриллиантовой крошкой.
– Тебе нравится? – тихо спрашивает Шатохин.
По голосу слышу, как сильно его это волнует.
– Очень, – отзываюсь шепотом и прижимаюсь, чтобы поцеловать.
Когда заводится мотор, оглядываюсь на остров и с легкой душой прощаюсь.