Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Вера успела повернуть голову к Кате и боковым зрением увидела, как за машиной Тараса остановился большой черный внедорожник. Ничего странного. Вера не обратила бы на него внимания, и это событие никак не отпечаталось бы у неё в сознании, если бы оттуда не выпрыгнули трое мужчин и не рванули бы к их машине. Они действовали быстро и очень слаженно. Один распахнул водительскую дверь, нажал что-то на панели. Вера успела ахнуть, интуитивно подавшись назад, заслоняя собой дочь. Она что-то крикнула незнакомцу. Второй распахнул заднюю дверь.
– Не-ет! – закричала истошно Вера, когда испуганную Катю схватили чужие руки и потянули назад.
Девочка также закричала, её личико исказилось от страха и непонимания того, что происходит.
– Мама! Ма-ма-а!
Вера кинулась на первого мужчину, пытаясь зацепить его, удержать.
– Не рыпайся, сука! – её толкнули назад. Вера ударилась головой о стекло. Не чувствуя боли, она расстегнула ремень безопасности и выскочила на улицу.
– Катя! Катя!..
В эти же роковые секунды из бутика выбежал Тарас.
Глава 26
ТАРАСТараса точно в бездну окунули. Самую темную и непроглядную. С затаившимися в ней хищниками, что оскалили пасть и готовы были в любую минуту наброситься на него и содрать кожу живьем. Каждая клетка в теле замерла, напряглась до невозможности.
Он хорошо помнил, когда последний раз испытывал аналогичные эмоции.
Когда очнулся от боли, не в состоянии разлепить глаза, не понимая, где он и кто он… Ему хорошо отбили голову, уже потом он поймет, как сильно повезло, что не лопнули сосуды, и он не остался инвалидом.
Но в подсознании, на корке, вбились те ощущения полной беспомощности. Нечто подобное испытывал и сейчас.
Он разговаривал с продавщицей, объясняя, какие цветы ему необходимы.
Сработал инстинкт или некое предчувствие. Тарас не сомневался, что Сиваков, эта конченная падаль, не успокоится. Паша сообщил, что к нему были применены некоторые воспитательные меры, и старому козлу объяснили, что девочек трогать против их воли нельзя.
У Тараса было огромное желание спуститься вниз и поговорить с Сиваковым лично. Дольник тормознул его.
– На тебя сразу подумают. Отлежится, мразь, ничего с ним не случится.
Сивакову сломали пару ребер. На этом все. Даже лицо не тронули.
