Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Вера едва сдержалась, чтобы не спросить, что происходит. Какого черта он так делает… Или играет с ней? Специально деморализует? Для этого усилий прилагать не требуется. Она ещё не отошла от вчерашнего.
Да и в целом… сложно ей.
– Как добралась? Без проблем?
– Конечно.
За ней одно время следили. Наверное, он это имел в виду. Надо же… Как осведомлен уважаемый Сабуров.
– Давно ждешь меня?
– Только подъехал.
Вера не спрашивала цель посещения завода. Цель лежала на поверхности.
Почти сразу стало интересно.
Тараса узнавали.
– Тарас Витальевич, вы ли?.. Когда пошли слухи, что вы вернулись, прости господи, с того света, я глазам, вернее, ушам своим не поверил! Столько лет прошло! А как вы с отцом схожи… Я же знавал его…
То есть, получается, Тарас посещал завод и не раз?
Выходит, так.
Он был в курсе не только того, что происходило в жизни Веры. Скорее, она шла довеском к его интересу в отношении завода. Девушка снова почувствовала себя одинокой.
Вера никак себя не ассоциировала с отцовским наследством. Завод «отвечал» ей тем же.
Вместе с Тарасом прошлись по территории. Мужчина постоянно хмурился, несколько раз приглушенно ругался. Она молчала.
– Хреновые дела, – резюмировал мужчина их осмотр, когда они поднялись в отцовский кабинет. Вернее, теперь этот кабинет принадлежал Вере. Но девушка мало что принесла своего.
– Да. Производство держится на плаву. Многие поставщики порвали контракты, несмотря на штрафные санкции.
Вера замолчала, потом покачала головой.
– Ты и без меня всё знаешь.
– Знаю, – не стал отрицать Тарас, подходя к окну и вставая к Вере спиной. – И не вижу в знании ничего предосудительного.
– Ты тоже меня считаешь никчемной? – вопрос сорвался с губ прежде, чем Вера успела подумать.
Её не должно волновать, что думает о ней Тарас! Данная важность потеряла актуальность шесть лет назад.
И всё же… всё же…
Ответил Тарас не сразу. Он сегодня делал паузы, которые категорически не нравились Вере.
– Вера, последние годы я проживал в Каире и ОАЭ. Местный менталитет невольно наложил отпечаток, как на мой характер, так и на мои взгляды на жизнь. Без предвзятости, но я считаю, что женщина должна заниматься домом и детьми. У тебя есть и дом, и ребенок.
– А твоя жена также занималась домом и детьми? – Вера задрала подбородок выше."
"Туше, Тарас. Она тоже кое-что знает.
Но её выпад остался без должного внимания.
