Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Кто бы говорил! Час назад из него слово не вытащить было, а сейчас: давай разговаривать!
– Усталость навалилась, – Вера сказала правду лишь отчасти."
"Жаловаться и сетовать на Судьбу она не собиралась. Хотя и очень хотелось. Какая женщина не желает, чтобы рядом оказался сильный мужчина, к груди которого можно прижаться в любую минуту? Знать, что ты не одна? Что тебя поддержат, успокоят?
Тарас не спешил отходить от неё.
Как и не спешил убирать пальцы с её подбородка.
Вере не нравилось, что он встал слишком близко к ней.
И ещё она могла видеть шрамы. За время их общения мужчина впервые оказался к ней настолько близко именно лицом к лицу. Щетину Тарас носил для того, чтобы скрыть шрамы? Так, получается?
Как же надо было его бить, чтобы оставить такие глубокие раны? Кастетом?
У Веры слишком хорошо работало воображение. В голове сразу же вспыхнула картина, как охранник отца, Анатолий, неприятный лысый качок, для которого не было ничего святого, – он сам говорил, что за деньги продаст мать родную – надевал на пальцы кастет и наносил удары огромным кулачищем по лицу Тараса, разрывая кожу, а может, и ломая кости.
Она не знала, что тогда пришлось пережить Тарасу.
По её вине.
Если бы она в тот момент не испугалась… Не пошла бы на поводу отца… Не сказала бы «да» на вопрос: «Признайся, дочка, он тебя изнасиловал? Тарас? Признайся! Ничего не бойся… Я с тобой…»
Вера ненавидела себя за ту ночь.
Это ведь она пришла к Тарасу. Она сделала всё возможное и невозможное, чтобы он не устоял и поцеловал её. Занялся с ней любовью.
А потом жестоко подставила его.
Наверное, в её глазах что-то отразилось.
Или на лице. Вера не знала, но Тарас отпустил её подбородок и сказал:
– Поехали. Я отвезу тебя домой.
– Тарас, я на машине, – напомнила она с грустной улыбкой.
Вот и всё. Минутное очарование разрушилось. Да и было ли оно?
– Я помню, что ты приехала на машине.
Вера ничего не понимала: почему «поэтому»?
Тарас решил, что она не в состоянии доехать?
Или… опасается, что с ней что-то случится в дороге и она не справится с управлением?
Тарас сам сел за руль. Вера заняла место рядом. Предварительно он попросил у неё ключи.
– Мой человек пригонит автомобиль. Поедет сразу же за нами. И если ты разрешишь, он проверит его на предмет «жучков».
– У меня машина новая, я обслуживаю её на ТО.
