Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
В сумочке пропищал сигнал, говорящий о входящем сообщении. Вера проигнорировала его. Потом вспомнила, что иногда Катя оправляет ей разные смайлики. Дочка умела писать. Она вообще для своего возраста много что умела, была жадной до знаний.
Остановившись, Вера открыла сумочку и достала телефон.
Входящее сообщение было не от дочки."
"Оно пришло от Тараса.
Вера прочла его не сразу:
«Я принимаю твоё предложение».
Глава 17
Раиса вытащила Веру в ресторан в воскресенье.
– Посмотри на себя! Ты у нас красавица! Пусть некоторые подавятся слюной, глядя на тебя!
Вера не стала уточнять, кого тетушка подразумевала под некоторыми.
Антонина согласилась приглядеть за Катей. Плюс, тетушка явно подговорила племянницу, потому что та тоже настоятельно рекомендовала маме развеяться.
– А я буду хорошей девочкой. Честно.
– Поедем в твой любимый итальянский ресторан. Столик я забронировала.
– Думаешь, стоит? – улыбнулась Вера, мысленно дав согласие.
– Не думаю! Знаю!
Рая оказалась права: выход в свет им пошел на пользу.
– Добрый вечер, дамы.
– И тебе не болеть, Богдан.
– Прекрасно выглядите.
– Ты тоже… молодишься. Пассии-то хоть восемнадцать есть? – Раиса пошла в разнос, Вера не спешила её одергивать.
Пусть, а она послушает.
Сиваков ещё немного пообменивался колкостями с Раей, потом кивнул Вере.
– Отойдем. Поговорим.
Вера не сдвинулась с места.
– Богдан Владимирович, вам ли не знать, что у меня нет секретов от семьи, – спокойно проговорила Вера и, странное дело, даже не разволновалась. Если бы не события последней давности, она бы на этом не сделала акцент. Сивакова Вера знала с детства, и пусть симпатию он у неё никогда не вызывал, девушка с ним общалась ровно. Даже советы спрашивала. Ровно до тех пор, как он не запер её с семьей в доме и не начал давить.
– Значит, вот как заговорила… Не рановато ли, Вера?
– Эй, Богдан, тон-то сбавь…
– Я сбавлю, Рай.
По спине Веры побежал холодок, но она не шелохнулась, не подала вида, что слова Сивакова её встревожили.
– Вы о ком? И о чем?
– О том! О Сабурове, мать его ети.
