Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
Ей жизненно необходимо было знать, что он её простил.
Если, конечно, предательство можно простить.
– А мне бы хотелось поговорить, – всё же вставила она.
– Не стоит… Пока – точно. Надо решить насущные проблемы. Завод и… Да к черту завод, если уж на то пошло. У меня вроде как отпуск, и я пару дней хочу провести в относительной тишине, не думая каждую минуту о работе. Сто процентов абстрагироваться не получится – знаю, проходил. Вера, я хочу уехать из города на базу. У моего знакомого прекрасная база отдыха на пруду.
Настроение снова резко улучшилось. Вера радостно улыбнулась, не скрывая своих эмоций.
– Тарас, спасибо, я с удовольствием приму твоё предложение.
Пять дней с ним на природе! Это ли не мечта? Неужели Судьба вспомнила про неё, решила, что хватит с неё и пора её осчастливить?
Вера, не дожидаясь ответа Тараса, с энтузиазмом продолжила:"
"– Если честно, мы с Катюшей целую вечность никуда не выбирались. А тут ещё и база! Правда, на днях мы с дочкой тоже устраивали пикник на озере, но это совершенно не то.
Уже заканчивая последнее предложение Вера поняла, что что-то не так. Точно кто-то наверху щелкнул пальцами, и атмосфера в гостиной резко изменилась. Вера готова была поклясться, что повеяло холодом.
От взгляда и застывшего на мгновение лица Тараса – так точно.
– Вера, – с нажимом произнес он, выделяя её имя интонацией. – Я ничего не говорил о твоей дочери. Я приглашаю тебя.
Он ещё не закончил говорить, а она уже всё поняла.
Дура!
Чего она там себе нафантазировала? Что всё будет хорошо? Что между ней и Тарасом наступит понимание? С какого перепугу?
Вера сжала руки в кулаки, не замечая, как ногти впиваются в нежную кожу ладоней.
– Твоей дочери, – повторила она, не скрывая цинизма. – То есть Катю ты не хочешь брать с собой?
Тарас вздохнул.
– Давай я кое-что проясню.
– Давай.
– Ты женщина с ребенком. Я это понимаю.
– Начало мне уже не нравится.
– Мне продолжать или, может, не стоит? – рубанул он жестко.
Вера кивнула, уговаривая себя не закипать.
Поздно.
Один камень, случайно соскользнувший с вершины, спровоцировал камнепад.
– Возвращаясь в Россию и озадачиваясь получением своей доли от завода Барисова, я знал, что мне придется с тобой общаться. Более того. Ты красивая и чертовски желанная для меня женщина, Вера. Скрывать не буду. В прошлый раз, когда ты яро хотела меня «отблагодарить», – последнее слово он едва ли не выплюнул, – я устоял.
