Звуки вокруг затихли, оставляя лишь гул дождя за окном. Вера стояла у той самой переполненной воспоминаниями кровати и смотрела на массивный комод, где лежало записанное число, как будто подтверждая печальную правду: они больше не являются хозяевами своего дома. Воздух в комнате был пронизан тяжелым молчанием, словно время замерло, ожидая момента, когда сирена засланных времен прекратит свой громкий вой....
И чем больше он шел навстречу, тем сильнее она злилась. Раздражалась по пустяку, даже Рая заметила, что Веру штормит.
– Детка, может, это от нехватки секса?
– Тетя!
– А что «тетя»? Тетя тебе правду говорит!
– Прекрати, пожалуйста. Я и так на нервах.
– Во-от. Спроси себя, почему ты нервничаешь? Я так понимаю, Унтов в пролете? Поужинай с мужиком… Хотя нет. Не ужинай. Он же сегодня тоже приглашен на презентацию? Покрутись с ним почаще, поближе. Позли нашего Тараса посильнее. Чтобы мужик сорвался.
– Тебе смешно, да?
– А почему мне не должно быть смешно? Пусть побесится, ему полезно.
Вера покачала головой. Слова закончились.
Никого злить она не собиралась. И никого использовать она тоже не собиралась.
Олега на банкет пригласила она. Сочла, что неправильно, если он останется в стороне.
Олег настаивал, что заедет за ней. Вера категорически отказалась. Во-первых, она пойдет на мероприятие не одна, Катя тоже едет. Во-вторых, несмотря на «добрые» рекомендации тети, Сабурова провоцировать Вера не собиралась.
На Унтова он реагировал резко отрицательно. Если бы между ней и Тарасом тронулся лед, она бы сказала, что Сабуров ревнует.
Но нет.
Отношения между ними за пределами завода не менялись.
Он ещё несколько раз приезжал к ним в дом. Вера наотрез отказывалась ехать к нему.
Хотя он и приглашал. Настойчиво.
Вера делала вид, что не замечает. От греха подальше… Она не доверяла себе. И пусть в неё кинет камень тот, кто никогда не поддавался слабости и всегда был уверен в себе.
Она не хотела давать себе повода для очередной ошибки."
"При воспоминании, как Тарас брал её, как целовал её между ног, грудь наливалась тяжестью, истома охватывала тело. Тело Веры отзывалось помимо её воли. Большая доля правды в словах Раи есть.
Но секс ради секса – не для неё.
На банкет девочки собирались с размахом. Особенно Катя.
– Мам, а какое платье мне надеть? Синее или желтое? А давай белое. Нее, к белому у меня нет туфель. Или есть? Ма-ам!
Для Кати предстоящее мероприятие было первым официальным выходом в свет.
Вера сначала уделила внимание дочери. Собрали её, пригласили парикмахера, стилиста. Катя крутилась у зеркала, не переставая собой любоваться.
– Мама, а я буду самой красивой?
– Конечно!
Ребенок кинулся к ней, обняла крепко-крепко, потом задрала кверху довольную мордашку и с улыбкой сообщила:
– Ладно, так и быть, я буду самой красивой после тебя.
