В лунной тишине сентября, Лиля дрожит в пробке на Садовом Бульваре. Часы громко бьют десять — и это кажется вечностью. Взгляд устремлен к стеклам машины, где уже появилась первая рябь. Лиля знает, что приходит неизвестная встреча, но с ней связана таинственная история.
А твоя мать… Извини, не стала тебе говорить, чтобы не портить настроение перед премьерой… Она мне звонила вчера и просила денег на ремонт. Вот зачем ей наши деньги, когда у нее свои есть?.. И еще: она намекала, что мы все этим должны заниматься, то есть искать рабочих, прораба, материалы покупать… А я ее характер знаю, по тому, как она с твоим сводным братом судится который год… Она с нас не слезет, пока мы ей ремонт не сделаем!
Евгений выпил бокал шампанского. Слегка отпустило. Он почти не слушал, что говорит Ира.
Лиля казалась ему цветком. Бело-розовым, распушившимся под июньским солнцем пионом. Наверное, Ирине показалось, что она затмила Лилю. Какая глупость, боже мой, какая глупость…
После торжественной части в банкетном зале стоял шум, гости перетасовались, на сцене уже танцевали. Ира с кем-то активно общалась, тоже танцевала. Жена чувствовала себя в своей тарелке, наслаждалась происходящим.
Лиля куда-то исчезла. Евгений встал из-за стола, пошел ее искать.
Но Лили не было ни в зале, ни в коридорных закоулках вокруг основного помещения…
Наконец он увидел распахнутую дверь на улицу, в небольшой сад, что ли, во внутреннем дворике ресторана.
Красивое место. Все деревья и кусты украшены светящимися гирляндами. И сверху, из ниоткуда, словно материализуясь из темного воздуха, падает снег – тихо так, медленно.
И Лиля – там, во дворе, в свете фонаря.
Евгений подошел, повернул ее к себе, обнял. Он не мог говорить. И она тоже молчала, только вздыхала прерывисто.
«Возле ограды, в сумерках одна,Будешь ты стоять у этих стен,Во мгле стоять,Стоять и ждатьМеня, Лили Марлен,Меня, Лили Марлен…»– мысленно произнес он.
Они так и не смогли заговорить. Молчали, сжимая друг друга в объятиях, чувствуя тепло, идущее друг от друга.
Падал снег.
* * *Они помирились после той ужасной сцены, когда Сергей впервые в жизни позволил себе ударить жену.
На следующий же вечер.
Сергей вернулся с работы рано, еще семи не было. Вика выскочила ему навстречу:
– Папа, папа, мама опять с антресолей упала, ты представляешь? У нее синяк прямо на лице!
– Ну не хозяйка она, не хозяйка… – выходя следом за внучкой, проворчала Раиса Петровна.
– Ладно, сейчас разберемся. – Сергей поцеловал дочь. – Посиди пока тут, с бабушкой, а я к маме схожу, проведаю ее. Она у себя?
– Да уж, сделай ей внушение, – кивнула Раиса Петровна. – И ужинать все идите.
