В лунной тишине сентября, Лиля дрожит в пробке на Садовом Бульваре. Часы громко бьют десять — и это кажется вечностью. Взгляд устремлен к стеклам машины, где уже появилась первая рябь. Лиля знает, что приходит неизвестная встреча, но с ней связана таинственная история.
) Без них даже из дому не выходи…
Маша (плачущим голосом). Мама, они колючие!
Мама. Не придумывай, пожалуйста! Ты хоть знаешь, какие страшные болезни могут быть от переохлаждения? Вот у Натальи Викторовны этой зимой случился цистит… (Замирает.) Господи, совсем забыла! И ты тоже хороша…
Маша (испуганно). Что?..
Мама. Наталья Викторовна! Славик!
Маша (стонет). О нет…
Инт. комната маши. вечерМаша стоит перед зеркалом в очередном бесформенном балахоне, поправляет бант на груди. Вынимает шпильки из пучка – рыжеватые волосы моментально становятся нимбом вокруг головы, образуя какую-то африканскую прическу.
Маша (про себя). Бабушка покойная говорила: прямо как Анджела Дэвис… Кто такая эта Анджела Дэвис, интересно?..
Маша пытается пригладить волосы, но они топорщатся еще сильнее. Вздохнув, принимается наносить макияж. Старательно обводит глаза и брови густо-черным цветом.
Маша (кричит). Мам! Посмотри, как?..
Входит мама.
Мама (рассеянно). Ты моя красавица…
Маша (продолжая наносить макияж). Мам… А если я волосы перекрашу, ты что скажешь?
Мама.
Маша (после паузы). Мам… Мам, а ты ничего не замечаешь?
Мама. А что я должна заметить? (Оглядывает Машу со всех сторон. Недоуменно хмурится.)"
"Маша. Мам, я в линзах!
Мама вскрикивает, с ужасом зажимает себе рот.
Мам, ты чего?..
Мама. Доченька моя родная, единственная… Что же ты с собой делаешь! Немедленно сними эту гадость!
Маша. И не подумаю! Мне так нравится… (Глядит на свое отражение в зеркале.
Мама безутешно рыдает. Потом резко успокаивается.
Мама (властно). Линзы очень вредны – я недавно статью о них читала. Риск подхватить синегнойную палочку чрезвычайно велик, а любое инородное тело в глазу…
Она не успевает договорить – раздается звонок в дверь.
Инт. гостиная в квартире маши. вечерЗа столом сидят Маша с мамой, Наталья Викторовна – дама внушительной комплекции, с гигантским шиньоном на макушке, Славик – мужчина лет тридцати, лысый, одутловатый, в ядовито-зеленом галстуке и с безмерной тоской во взгляде.
Наталья Викторовна. …Просто обожаю «бабье лето» – изумительное, изумительное время года… Такая красота необыкновенная! Славик тоже очень тонко чувствует природу. Да, Славик?
Незаметно толкает сына локтем. Тот вздрагивает, моргает, потом поспешно кивает в знак согласия.
