В лунной тишине сентября, Лиля дрожит в пробке на Садовом Бульваре. Часы громко бьют десять — и это кажется вечностью. Взгляд устремлен к стеклам машины, где уже появилась первая рябь. Лиля знает, что приходит неизвестная встреча, но с ней связана таинственная история.
Нет-нет, я не считаю лишний вес уродством, я о том, что Маша – не из тех, в кого можно влюбиться с первого взгляда.
– Н-да, задачка… – согласилась Лиля. Они с Евгением спустились в подземный переход. – А если Паша обедает в ресторане? У него бизнес-ланч… И официантка – наша Маша. Она приносит горячий кофе и случайно проливает его на колени Павлу. Тот в бешенстве! А от любви до ненависти один шаг, как известно…
– Мне этот вариант тоже не очень нравится.
– Господи, тебе ничего не нравится! – не выдержала, взорвалась Лиля.
– Лиля, пойми, твои варианты хороши для обычного сериала, а мы пытаемся придумать красивую, необыкновенную историю! Комедию, музыкальную мелодраму!
– Ладно… Ладно, – уже спокойным голосом, но тем не менее продолжая злиться, пробормотала Лиля. – Ты прав. Мы должны отказаться от штампов.
Они вышли из подземного перехода и оказались на территории Нескучного сада.
– Как хорошо здесь… – вздохнул Евгений. – Спасибо, что вытащила меня сюда.
– Да, должен присутствовать Его Величество Случай. Они могут встретиться в парке, вот здесь, например, в Нескучном саду, или столкнуться в метро, на выставке…
– Погоди! В прошлый раз мы говорили о матери Маши, которая мечтает выдать свою дочку замуж. Мать надо задействовать в сюжете. Если именно мать знакомит Машу с Пашей?
– Гм… – Лиля задумалась. Они с Евгением пересекли площадку с фонтанами и машинально, не сговариваясь, не замечая ничего вокруг, протиснулись сквозь проход в кустах.
А где-то впереди, за начинающей желтеть листвой, сверкала поверхность Москвы-реки. Вдали гудел теплоход, играла музыка, раздавался отдаленный, полный безудержной радости, почти безумный чей-то молодой смех.
– Это сказка… – прошептала Лиля, забыв, о чем она только что говорила.
– Солнце светит. Вот и ощущение счастья. Представь тот же самый пейзаж, но с облетевшей листвой, хмурым небом, ты не хлопала бы сейчас в ладоши, точно девочка."
"– Ты злой, Лазарев, – фыркнула Лиля. «Надо же, мы уже фамильярничаем, точно знакомы сто лет…» – невольно подумала она.
