В лунной тишине сентября, Лиля дрожит в пробке на Садовом Бульваре. Часы громко бьют десять — и это кажется вечностью. Взгляд устремлен к стеклам машины, где уже появилась первая рябь. Лиля знает, что приходит неизвестная встреча, но с ней связана таинственная история.
Я в парке, без семьи, гуляю с хорошенькой блондинкой… В то, что мы с тобой работаем над сценарием, Арсений, похоже, не поверил!
– А вдруг он и расскажет твоей жене именно это – что видел тебя гуляющим в парке с какой-то блондинкой… со мной то есть? Твоя жена ревнива?
– Нет. Она в курсе, где я и что делаю. Она и про тебя, и про мою работу знает. Удивительно другое, – всплеснул руками Евгений. – Ну это надо же… Москва – такой огромный город, а вот встретились с соседом, столкнулись с ним лоб в лоб буквально!
– Ты переживаешь? Тебе все равно неловко из-за того, что этот душеспасительный Арсений мог о тебе подумать?
– Нет, нет! Я просто удивляюсь.
Лиля возражать не стала. В самом деле, они уже столько прошли!
… Пока пили горячий кофе на берегу пруда, по которому отдыхающие катались на катамаранах, поговорили немного о сценарии, потом болтали просто так.
Евгений нравился Лиле чем дальше, тем сильнее. Еще ни с кем она не чувствовала такой духовной близости, полного взаимопонимания. Она говорила «а», он – «б».
– А почему тебя Чащин назвал в нашу первую встречу «Лили Марлен»? – поинтерсовался Женя.
– Ты не знаешь «Лили Марлен»?
– Смутно. Это кино, что ли? Режиссера Фассбиндера…
– Да, есть такой фильм, тысяча девятьсот восемьдесят первого года, про певичку кабаре.
– Лиля, ты и вправду не способна держать язык за зубами, все секреты готова выболтать! Ты опасная женщина, – засмеялся Евгений.
Кажется, она тоже ему нравилась – смотрел ласково, улыбался. От него шло тепло.
Хороший, очень хороший! – в восторге билось Лилино сердце. Но почему в восторге? А потому что мало нынче хороших, умных, интересных людей, которыми хочется восхищаться.
