В России банда грабит дома священнослужителей, что приводит к появлению лейтенанта Порфирия Васина. Он берется за дело, сталкиваясь с цыганской диаспорой и интригами. Между Васиным, Оглоблей и Дюпелем разгорается спор о природе преступлений и морали.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табор смерти»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В России банда грабит дома священнослужителей, что приводит к появлению лейтенанта Порфирия Васина. Он берется за дело, сталкиваясь с цыганской диаспорой и интригами. Между Васиным, Оглоблей и Дюпелем разгорается спор о природе преступлений и морали.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Георгиевич Шарапов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В России банда грабит дома священнослужителей, что приводит к появлению лейтенанта Порфирия Васина. Он берется за дело, сталкиваясь с цыганской диаспорой и интригами. Между Васиным, Оглоблей и Дюпелем разгорается спор о природе преступлений и морали.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Богатых приходов не так много – большинство едва сводят концы с концами. На трети краж значился какой-то бородатый субъект средних лет, представлявшийся то Сергием, то Анатолием. Скорее всего, он и был наводчиком. Плохо, что настоятели храмов у него документов не спрашивали. А когда появлялся участковый и начинал донимать проверками паспортов, фигурант очень мастерски растворялся. Божьи люди – сегодня в одном месте, завтра в другом.
Милицейская машина работала. Ориентировки направлялись по всей стране. Проверялись церкви, где мог оказаться этот человек. Шерстили сотрудники милиции и монастыри, которые могли его приютить. А он все ускользал. И внешность менял – то бородатый, то бритый.
– Наводчика высматриваешь? – спросил Ломов, зайдя в кабинет следственной группы.
– Высматриваю. Безрезультатно, – ответил Васин.
– Собирайся. Через десять минут в актовом зале общеобязательный молебен. Отсутствие на нем приравнивается к госизмене.
– Не знаете, что за кипиш, шеф?
– Знаю… Лучше бы не знать…
Из здания областной прокуратуры до родного УВД оперативники добрались за пять минут. Мест свободных почти не было – весь актовый зал был набит битком. Им махнул рукой Михалыч:
– Двигайте сюда, опера!
Михалыч был старшиной в роте ППС. Личность легендарная. Прошел всю войну в пехоте, четыре медали «За отвагу» и две солдатских «Славы». Человек феноменального бесстрашия. Они с Ломовым испытывали друг к другу особое чувство единства – одним миром мазаны, оба прирожденные люди войны. И обоим тесно в мирной жизни, хотя она и беспокойная, милицейская. В их душе все еще грохотала канонада и кипела рукопашная с врагом.
Просидели они минут двадцать, разглядывая сцену с трибуной, гипсовый бюст вождя пролетариата, стол президиума и кумачовый транспарант «ПОД ЗНАМЕНЕМ ЛЕНИНА ВПЕРЕД К ПОБЕДЕ КОММУНИЗМА!»
Наконец на трибуне появился заместитель начальника УВД. Призвал к тишине. Объявил, что с важным докладом о текущем политическом моменте выступит секретарь горкома по идеологии товарищ Баклушин.
– Во, охотник на привале, – едва слышно прошептал Ломов. – Сейчас будет бить баклуши.
Знал он этого краснобая как облупленного. Еще в бытность того секретарем по идеологии Заозерского райкома.
Как-то Ломов сказал своему ученику:
– Баклушин – это такой знакокачественный «принципиал».
– То есть? – не понял Васин.
– Есть партработники, которые реализуют свои деловые качества в созидательных делах. А есть демагоги, которые торгуют партийными принципами, то есть объявляют себя их толкователями. И поедом едят всех, кто, по их мнению, не соответствует. Как правило, у них самих рыльце в пушку…
Да, Баклушин и правда был «принципиалом». Всегда стеной стоял за самую строгую ответственность по партийной линии.
