— Да?
Проклиная саму себя, Попова все же выдержала его тяжелый взгляд и спросила:
— А куда Марат Евгеньевич запропастился? У него случилось что-то?
Этим вопросом она задавалась уже десятый день подряд.
Нет, Каримов не испарился после того, как отвез ее в общежитие — на следующее утро Юля даже получила в деканате обещанный пропуск.
Но внезапно он отменил большую часть своих занятий (за исключением выпускного курса) и теперь появлялся в институте крайне редко.
Студенты ликовали, получив временную передышку от ненавистного Серпа.
А Юля… не находила себе места от беспокойства. Она не могла контролировать это. Не могла приказать себе не думать о нем.
Ей казалось, что у нее развивается раздвоение личности.
Какая-то часть нее боялась этого мужчину до дрожи в коленях.
А другая… к другой он приходил во снах. В горячих пошлых снах.
После подобной «прелести» Попова начинала тосковать по нему еще сильнее. Еще острее. Еще больше. В такие моменты, проходя мимо его кабинета, девушка тайком проводила пальцами по дверному полотну.
Зачем? Сама толком не понимала. Действовала импульсивно. На инстинктах.
И это было странно. Это сводило с ума. Это жутко раздражало.
Несколько раз Юля порывалась написать ему и даже набирала на телефоне заумный текст сообщения. Но все ее попытки заканчивались одинаково — струсив в последний момент, она удаляла все до последней точки.
А после ругала себя на чем свет стоит за свою непроглядную глупость.
— Не запропастился, — в тишине кабинета раздался голос Макарова, — он бывает в институте почти каждый день. В основном с утра. У твоей группы пары на этой неделе с третьей начинаются. К этому времени Марат уже уходит. Долго не задерживается. Ему пришлось на некоторое время пересмотреть свой рабочий график. По семейным обстоятельствам.
В груди змеей шевельнулась тревога. Холодок промчался по спине.
Юля нахмурилась, обхватывая себя руками.
— По семейным обстоятельствам? Значит… все же случилось что-то?
Виктор Эдуардович принялся нервно барабанить пальцами по столу.
— Ну, можно и так сказать! — резюмировал он в итоге. — Ребенок у него разболелся. Какую-то заразу в детском саду подхватил. В результате они всей семьей с гриппом слегли. За исключением самого Марата. Вот и приходится ему теперь на себе отцовский бизнес тащить и как-то с институтом все это совмещать. Но самое тяжелое позади. Они уже идут на поправку. Так что скоро все вернется на круги своя. Не переживай!
От его последних слов Юлю кинуло в жар. Щеки запылали.
— А кто тут переживает? — возмущенно. — Никто и не переживает!
Макаров хитро прищурился:
— Хорошо, раз так!
— А у него разве… ребенок есть?
— Да. Племянника воспитывает.
— О! Вы Артема имеете в виду?
Пауза.