— Тебя обидел кто-то? В прошлом?
— С чего ты взял? — удивленно.
— Просто… уже некоторое время наблюдаю за тобой и все никак понять не могу. Ты — заучка. В хорошем смысле этого слова. Активистка. И в целом очень боевая девчонка. Но… несмотря на все свои качества, ты — одиночка! Держишься особняком. Никого к себе не подпускаешь. Ни с кем толком не общаешься. Причем ни в стенах ВУЗа, ни за его пределами — я узнавал. Ты — прирожденный лидер, но сознательно выбираешь путь изгоя и игнорируешь тот факт, что очень многие хотели бы с тобой общаться. Так… почему?
Часто-часто заморгав от удивления, Юля озвучила вслух свои догадки:
— Многие? То есть… ты?
— В том числе, — незамедлительный ответ.
Она могла не отвечать. Могла развернуться и уйти — ее никто не удерживал.
Но почему-то ответила:
— Знаешь, у меня большие проблемы с доверием, Крапивин, — точно прожженная кокетка, перекинула свои волосы на одно плечо. — И поэтому мне хорошо… одной!
Вновь попытка уйти. И вновь он остановил ее.
— Неправда! — вкрадчивый шепот и пронзительный взгляд глаза в глаза. — Никому не бывает хорошо одному! Если тебе сложно освоиться, я помогу!
— Я вовсе не…
Юля запнулась, осознав вдруг:
«Зашибись! Да он же со мной заигрывает!»
Честно говоря, она не знала, как реагировать на свое открытие.
Поэтому просто молчала. А Савелий тем временем продолжал:
— На днях я устраиваю вечеринку у себя дома.
— И что?
— Хочу тебя… хм… пригласить! Придешь?
— Вряд ли! У меня слишком мало свободного вре…
— Да брось! — без предупреждения молодой человек намотал на палец прядь ее волос. — Приходи, пожалуйста! Я буду ждать, Юль. Буду ждать тебя! Ты… такая красивая! Ты станешь настоящим украшением моего праздника!
— Браво, Крапивин! — иронично протянул кто-то у нее за спиной. — Более виртуозной попытки развести девушку на секс эти стены еще не видели!
* * *"
"Юлю кинуло в жар. Неистово обжигая кожу, языки пламени заскользили по ее спине вдоль позвоночника прямо к затылку. Даже не оборачиваясь, она знала наверняка, кому принадлежит этот голос. Низкий. Скрипучий. Продирающий до мурашек своей строгостью. Надменностью. Холодом. Знала и… буквально впала в ступор, прислушиваясь к мгновенно одичавшему биению своего сердца. К страшному реву своего пульса.
«Ой, божечки! Это что же получается? Серп… в своем кабинете был, когда я ногтями по его двери скребла? Я фактически постучала! А он, услышав эти странные звуки, бесшумно вышел в коридор, чтобы проверить! Господи, неужели он вернулся? Неужели стоит так близко?»
Вскоре ее догадки подтвердил и Савелий.
— Ма…рат Евгеньевич! — промямлил он, заикаясь. — Здравствуйте! А мы тут…
— Не утруждайся! — бесцеремонно прервал его Каримов. — Куда торопился?
— Так на па…
— Ступай! — раздраженно.