— Но как же так? Это же… нечестно!
— Все честно, Юля! Все честно! Для своих свиданок выбирай другие места!
— Сви… свиданок?
«Черт подери! Он принял Жукова за моего парня? Думает, я сама его позвала? Ну, спасибо, Илюша! Удружил, гад! И что теперь со всем этим делать?»
Дабы не сойти с ума и хоть немного успокоиться, девушка шумно вздохнула и рухнула на стул практически без сил. В воцарившейся тишине отчетливо прослушивалось и тяжелое учащенное дыхание ее собеседника. Он, как оказалось, был взбудоражен их перепалкой ничуть не меньше.
— Марат Евгеньевич, — предельно спокойным голосом Юля попыталась объяснить, — я не смогу это контролировать. Мой бывший парень сам пришел — его никто не звал. А если он надумает преследовать меня, встречая у дверей института каждый божий день? Мне что же, сразу отчисляться?
— Бывший? — Каримов усмехнулся. — Это который из трех?
Вот тут-то Попова и лишилась дара речи. Абсолютно и бесповоротно.
«Трех? Каких еще трех? О чем бормочет этот сумасшедший?»
— Впрочем, неважно! — продолжал тем временем мужчина.
— Итог один — нечего им здесь отираться. Пускай твои герои преследуют тебя у дверей в «Запретный плод»! И наведываются туда же сколько их душеньке угодно!
«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»
С вызовом уставившись на преподавателя, Юля разъяренно зашипела:
— Я не знаю, о ком вы говорите! Нет у меня никаких героев! А что до вас… Конкретно вам, Марат Евгеньевич, не помешало бы и наведаться в «Запретный плод» на досуге! Сдается мне, что без приватных «танцев» Карины вы становитесь просто… невыносимы!
В следующую секунду тяжеленный мужской кулак с грохотом опустился на крышку стола, а тишину пространства разрезал его грозный рев:
— Попова! Ты совсем оборзела? Хоть фильтруй немного, что и кому ты говоришь!
— Простите! Я не хоте…
— К тому же, девочка моя, — ехидно протянул Каримов, внезапно сменив гнев на милость, — если ты меня не видишь в данном заведении, это еще не значит, что я его не посещаю! И… а, черт! Что за?.
.
Резко замолчав, Марат Евгеньевич принялся часто моргать, щуриться и усиленно натирать свой левый глаз. Только сейчас Юля и сообразила — от силы его удара что-то осыпалось с потолка. Осыпалось и угодило этому тирану прямо…
Не выдержав, она сложилась пополам от дикого истерического хохота.
«А-ха-ха! Так ему и надо! Так ему и надо! Карма — та еще сука!»
Однако вскоре ее смех сменился вполне реальным беспокойством.
