Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Профессор-циник и его грозный взгляд скрывают неожиданную слабость. Простая студентка из провинции становится его невольной мечтой, нарушая все его железные принципы. Между ними вспыхивает опасная игра желания и запретов, где каждый шаг может разрушить карьеру и сломать жизни. Роман о том,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Покраснев еще сильнее, она зажмурилась, думая только об одном:
«Мало того, что меня отымел по полной программе, так еще и… вещи мои сложил! Господи! Это точно Серп? Кому сказать — не поверят!»
Юля ринулась к креслу, чтобы поскорее одеться — расхаживать в чужом доме в чем мать родила было крайне некомфортно, но в последний момент увидела еще одну стопку. На тумбочке. Секундой позже выяснилось, что Марат приготовил для нее чистое махровое полотенце, совершенно новую зубную щетку и банный халат. Большущий. Явно мужской. Его?
Попова недоуменно нахмурилась. Внутри что-то трепетно екнуло.
«Что это значит? Чего он хочет? Чтобы я… что? Приняла душ?»
При одной лишь мысли о водных процедурах зазудела кожа.
Да, ей очень сильно захотелось помыться и почистить зубы.
И вообще, освежиться после бурной ночки. Но…"
"Около минуты Юля решала, как поступить лучше: поскорее убраться отсюда и помыться в общежитии или… задержаться буквально на пятнадцать минут и опять же — убраться отсюда. Но уже чистой. Победила гигиена.
Но возникла небольшая сложность: в спальне Каримова было две двери.
И какая из них вела в ванную комнату, Попова не знала. Торопливо укутавшись в халат, вооружившись полотенцем и зубной щеткой, она крадучись приблизилась к той, что была чуть меньше размером.
Удача ей улыбнулась — Юля сразу же оказалась в ванной.
Тоже довольно просторной. И светлой за счет окна прямо на потолке.
Прошмыгнув внутрь, она заперлась изнутри. Подергала ручку, убедившись, что действительно в безопасности. И только потом позволила себе чуточку расслабиться. Обнажившись, девушка принялась разглядывать себя в зеркало. На ее теле остались следы его страсти — мелкие синяки, засосы.
Едва заметные, но все же. Придирчиво осматривая свое лицо, Юля сморщила нос. В сознании внезапно ожил хриплый голос Марата:
«Девочка моя… Малышка… Красавица…»
Пульс ускорился. Дыхание сбилось. Ей отчаянно хотелось в это верить.
Ей отчаянно хотелось быть красивой в его глазах…
* * *Тяжело вздохнув, она включила холодную воду. Сперва попила, жадно глотая спасительную жидкость. А после хорошенько умылась и до скрипа вычистила зубы. Уборная профессора была оснащена и угловой ванной с гидромассажем, и душевой кабиной. Для своих целей Юля выбрала последний вариант. Отыскав в шкафчике над раковиной гель для душа и шампунь, она настроила температуру воды и встала под теплые струи. Каждая клеточка ее естества просто возликовала от наслаждения. Попова зажмурилась, прокручивая в памяти все произошедшее вчера.
И чем больше углублялась в воспоминания, тем жарче ей становилось.
Там, в груди. Прямо за ребрами. И между ног тоже. Особенно между ног.
«Мамочки! — сокрушенный стон. — Что он со мной творил! Что творил!»
Ей было хорошо. Немыслимо хорошо.
